Медвежонок Паддингтон. С любовью - Майкл Бонд

Однажды ночью, много-много полнолуний назад, океанский лайнер «Карения» вышел из перуанского порта Лима в Южной Америке и взял курс на Европу.

В этом не было ничего необычного – просто очередной переход через Атлантику: все места в каютах раскуплены, команда укомплектована и, как всегда, готова позаботиться обо всех нуждах пассажиров.

Но именно в этом рейсе на судне находился пассажир-безбилетник, о существовании которого не знал даже сам капитан. Этого пассажира перед самым отправлением тайком провела на борт его тётя, и теперь он прятался под брезентом в одной из спасательных шлюпок.

– Обещай, что будешь писать мне письма, – сказала тётя, когда сирена «Карении» издала нетерпеливый вой, раскатившийся по всей гавани.

– Напишу при первой же возможности, обещаю, – кивнул маленький медвежонок.

– Я положила тебе в чемодан мармелада на всю дорогу, – сообщила ему тётя. – И заплатила одному матросу, чтобы он приносил тебе питьевой воды.

С этими словами она привязала племяннику на шею большую бирку.

– Бечёвка крепкая, двойная, – сказала она. – Не порвётся. Это очень полезная бирка, так что смотри не потеряй.

– Спасибо, тётя Люси. – Медвежонок приподнял шляпу. – Ты такая добрая.

Он бы лучше вместо воды пил какао, но не стал об этом упоминать, так как был очень вежливым медведем.

Да и в любом случае, полоска воды между «Каренией» и причалом постепенно расширялась, и, чтобы добраться до берега, тётушке пришлось съехать по канату.

Она едва не свалилась в воду, а когда вылезла на причал и оправила одежду, от шлюпки её уже отделяла стена темноты.

Она утёрла слезу и в последний раз помахала непроглядной ночи лапой.

– Хочется думать, что я поступила правильно, – сказала она, вернувшись к себе в дом для престарелых медведей. – Но сейчас мне кажется, что я лишилась куска сердца.

– Конечно, ты поступила правильно, – заверила её самая старшая обитательница дома. Она даже оторвалась от вязания и принялась раскачиваться в кресле-качалке, чтобы придать словам дополнительный вес. – Молодому медведю, у которого вся жизнь впереди, здесь у нас не место. Ему прямая дорога в большой мир. А мы ещё до конца года обязательно о нём услышим… попомни мои слова.

– Нужно было дать ему хорошую книгу на дорогу, – переживала тётя Люси.

– Лучше сама почитай, пока «Карения» не дойдёт до места, – посоветовала ещё одна медведица. – Тем, кто остаётся, всегда тяжелее.

Она была права. Тётя Люси сбилась со счёта, сколько ковриков из пальмового волокна она успела связать, дожидаясь весточки от племянника. По счастью, туристический сезон был в самом разгаре, и коврики быстро исчезали с лотка, стоявшего у входа в дом для престарелых медведей.

А потом в один прекрасный день пришёл почтальон и принёс конверт с синими ярлыками и странными марками.

На конверте стоял адрес: «Тёте Люси, до востребования. Дом для престарелых медведей, Лима».

Подчинившись общей просьбе, тётя Люси отложила коврик, который вязала, и принялась читать письмо вслух другим медведицам.

– Дорогая тётя Люси, я… – начала она и тут же запнулась, потому что следующее слово было почему-то вычеркнуто, – я полугаю полагаю, что ты очень удивишься, а я не только добрался до Англии, но у меня уже есть свой адрес!

Я остановился в доме номер 32 по улице Виндзорский Сад. Этот дом совсем не похож на дом для престарелых медведей. Ты мне, наверное, не поверишь, но он находится совсем рядом с улицей Портобелло, про которую ты мне так часто рассказывала и говорила, что это как раз та часть Лондона, где мне, скорее всего, очень понравится жить.

Меня на несколько дней взяли к себе люди по фамилии Браун – вот только я надеюсь, что дней таких будет много, потому что мне здесь очень нравится. У меня есть своя кровать, и я стараюсь вести себя как можно лучше, вот только получается не всегда: я уже случайно затопил им ванную и много воды пролилось с потолка на первый этаж. Вся беда в том, что я привык мыться в луже после дождя, а ванну принимал впервые в жизни.

К счастью, первые капли упали на мальчика и девочку, которые тут живут, на Джонатана и Джуди, и они меня спасли.

Ну, ты же сама знаешь, как оно бывает, – а я так и сказал Джуди, когда она пришла меня выручать: «Со мной вечно что-нибудь приключается. Такой уж я медведь».