Кенни и дракон - Тони ДиТерлицци

Много лет назад… Подождите-ка, я знаю, о чем вы думаете. Вы думаете, что книга о драконе должна начинаться словами «Когда-то давным-давно». Но не эта, потому что, честно говоря, я не знаю точно, что значит «когда-то давным-давно». Вот, например, когда-то я скакал на лошади, и это было здорово. А еще когда-то я был рыцарем, который скакал на лошади, но это совсем другая история.

Так что вместо этого позвольте мне начать мой рассказ так…

Однажды, много лет назад, в среду, на ферме, расположенной к западу от вашего города, фермер Кролик, его жена и их сын Кеннет готовились сесть за стол, чтобы поужинать. Имя Кеннет кажется немного формальным для мальчика, не так ли? Никакой ребенок не скажет: «Кеннет, можно мне взять карандаш?» Нет, дети сказали бы: «Кен или Кенни, можно мне взять карандаш?» И без сомнения, наш Кенни даже не заметит, как они стащат карандаш с его парты, ведь он всегда сидит, уткнувшись в книгу.

Кенни любил читать обо всем: наука, мистика, история и даже сказки. На самом деле сказки и естествознание были двумя его любимыми областями, и, по мнению Кенни, они играли одну и ту же роль в реальном мире.

Поэтому неудивительно, что ему нравилось ходить в школу Он всегда задавал сложные вопросы, делал домашнюю работу (полную сносок и списков литературы) и имел необычайные представления о том, кем бы он хотел стать, когда вырастет.

В один день он хотел быть астронавтом и встретить пришельцев с далекой планеты. На следующий собирался стать исследователем джунглей и отправиться на поиски живых динозавров или мечтал построить аппарат для изучения подводного мира, который мог опуститься глубоко в океан и найти затерянные города. Каждый день у него было что-то новое.

«У этого ребенка богатое воображение», — говорил его учитель английского языка.

«Его знания о местной флоре и фауне впечатляющи», — говорил его учитель по биологии.

«Кролик Кенни? Он как будто не от мира сего», — говорили его одноклассники.

И в какой-то степени они были правы. Видите ли, как и они, Кенни вырос на ферме, его мама и папа были фермерами. Их предки тоже были фермерами, они выращивали овощи и разводили домашний скот. Поэтому у его родителей, как и у большинства их соседей, действительно не было времени читать книги — они были слишком заняты на фермах.

«Ты не можешь собирать кукурузу, читая книгу», — говорила его мама.

«Никаких книг. С книгой ты приведешь овец лишь на закате», — говорил его папа.

Но, несмотря на это, родители Кенни как могли поддерживали его во всем, что он делал, полностью выслушивая его теории о том и о сем за ужином.

«Видите ли, — бывало, говорил им Кенни, — дождь идет, потому что холодный и теплый воздух сталкиваются в верхних слоях атмосферы. От столкновения происходит гром, и влага выпадает из кучевых облаков».

«А я думал, что дождь начинается, потому что коровы лежат», — отвечал его папа. И в городе большинство согласилось бы с папой Кенни.

Так, секундочку… как же назывался этот город? Не могу поверить, что я забыл. Он находится рядом с водой, если я правильно помню. Темный холм? Нет, это в северной провинции…

Заливные луга? Нет, тоже не то, но в названии был какой-то поток или река…

Раундбрук?^[1] Да, точно! Город был круглым по форме, и посреди него протекал ручей. (О боже, не могу поверить, что я почти забыл, это не позволительно в моем положении.)

Ну так вот, Кенни жил со своими родителями в маленьком провинциальном городке Раундбруке, ходил в школу, выполнял свою работу на ферме, а в остальное время читал, за чем мы его и застанем в начале нашего рассказа.

I. Дьявольское наказание

Отец Кенни ворвался в кухню, едва дыша. Его уши подергивались. Было время ужина, и мама Кенни решила приготовить любимую всеми кукурузную похлебку. Когда фермер вошел в дом, повсюду пахло этим удивительным супом.

— Пакуйте свои вещи! Мы… отсюда! Мы… переезжаем! — кричал папа Кенни. Худой, волосатый, в широкополой шляпе, он пытался отдышаться, как будто после пробежки.

— Переезжаем? Не сейчас, мистер, — ответила мама Кенни. — Кукуруза еще не закипела, бульон не готов, а мне к завтрашнему дню нужно успеть пришить заплатки на школьные брюки Кенни.

Папа Кенни молча подошел к печке, опустил палец в кастрюлю и согласился, что бульон еще не готов.

— Вытащи свои грязные лапы из моей похлебки! Вымой руки, попей молока и скажи мне, почему ты так рассержен.

Она размолола небольшой перец и опустила его в бульон. В отличие от папы Кенни, мама была круглой, мягкой, ласковой и, как всегда, с ложкой и в переднике.

Папа Кенни сделал, что ему было велено. Затем погладил свои уши и начал рассказ:

— Сегодня мои глаза увидели то, что я не хотел бы видеть. Я ходил на вершину холма Шепарда, к дому пастуха, туда, где обычно пасутся овцы. Поднимаюсь я и вижу, как одна овца притихла и замерла на противоположной стороне холма. Тут я подумал, почему мне так тревожно? И вот я иду по той стороне холма, ну, знаешь, там, где скалы и валуны?

— М-м-хм. Вот, попробуй это. Ну, как?

— Да, намного лучше. И вот я…

— Держи, дорогой. Кеннет! Иди сюда и накрывай на стол.

Половицы заскрипели, когда Кенни вошел в кухню, уткнувшись в свою книгу. Он читал историю о великане, написанную человеком по имени Оскар. Маленький, худенький, Кенни, не поднимая глаз, открыл буфет и схватил тарелки, чтобы поставить их на стол.

— Не тарелки, а миски, Кеннет, я же говорила тебе, что сегодня у нас на ужин кукурузная похлебка. Хватит витать в облаках, оторвись от книги хоть на минуту и накрой на стол как следует.

Мама выхватила книгу и положила ее на кухонную стойку.

Исцарапанная и потертая от многолетнего использования, деревянная стойка заскрипела.

Горшки и кастрюли свисали с потолка прямо над головой мамы Кенни, когда она готовила. Она дотянулась до одного из многочисленных круглых окон и впустила в кухню прохладный деревенский воздух.