Самые прекрасные сказки тысячи и одной ночи - Арника Эстерль

Было это на самом деле, но давно протекло и минуло. Повествуют в преданиях, что в дальних пределах восточных земель, где волшебство в жизни людей происходило так же просто, как смена дня и ночи, жил Шахрияр, великий правитель, повелитель войск, челяди и прочего народа. А в отдаленном Самарканде пребывал младший брат его, султан Шахзаман. И каждый из них был справедливым и мудрым судьёй своих подданных.

Прошло двадцать лет их разлуки, и Шахрияр призвал своего Главного Визиря.

– Глубокой печалью охвачено мое сердце, – молвил он, – ибо так долго не видел я своего возлюбленного брата. Нагрузи верблюдов самыми богатыми дарами, поезжай к нему и умоли навестить меня в моих владениях.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин, – склонился Главный Визирь.

И вот выехал из ворот города караван верблюдов, гружённых дорогой одеждой, золотом и драгоценными камнями. А впереди двигался большой отряд придворных, воинов и слуг. Путь их лежал в далёкий Самарканд.

Получив послание своего брата, Шахзаман так возрадовался, что три дня пировал вместе с прибывшими гостями. Три дня ещё он собирался в путь. И вот в назначенный час, обряженный в лучшие одежды, выехал Шахзаман в сопровождении всадников и слуг. Но едва солнце опустилось за дальние барханы, вспомнил он, что забыл дома особый подарок, припасённый им для брата. Быстро развернул он коня и поскакал назад к Самарканду.

Резвый конь подлетел к дворцу, и Шахзаман, нежданный никем, вбежал в свои покои. И здесь увидел он свою жену в объятиях раба. Ослеплённый яростью, выхватил Шахзаман острый меч и убил их обоих.

Вернувшись, он ничего не сказал своим спутникам и продолжал путешествие молча, тая свою горечь глубоко в сердце. Но с каждым шагом становился все бледнее и молчаливее, и желтизна блестела на лице его. А потому не раз приходилось Визирю останавливать караван и располагаться на отдых.

Шахрияр радостно встретил младшего брата, и лицо его светилось нежностью, а глаза сияли любовью. Но понурый вид и потухший взор дорогого гостя обеспокоили Шахрияра. За пиршественным столом молодой султан даже не прикоснулся к изысканным яствам и едва пригубил сладкий шербет. Сколько ни выспрашивал его старший брат, Шахзаман так и не раскрыл ему ужасную причину своей печали.

– Завтра устроим большую охоту, – придумал Шахрияр. – День, проведённый в забавах, оживит твоё тело, укрепит дух и вернёт аппетит.

Но Шахзаман заявил, что лучше останется дома, ибо не чувствует в себе достаточно сил для подобных развлечений.

На другой день кавалькада охотников выехала из города, а Шахзаман остался во дворце. Он сидел у окна, выходившего в сад, где причудливые фонтаны стремили в небо витые струи воды, а в прозрачных прудах беззвучно проплывали золотые рыбки, мягко взмахивая плавниками, как птицы крыльями. Среди деревьев, отягощённых спелыми плодами, порхали птицы, в своём ярком оперении похожие на заморских рыбок в пруду. Но ничто не облегчало его печали.

И вдруг сад наполнился весёлыми голосами и громким смехом. Из дверей дворца вышла жена Шахрияра в окружении рабов и служанок. Она присела на край фонтана, а красивый молодой раб принялся обнимать её, играть и смеяться. А рабы и невольницы танцевали вокруг них под музыку. И так они развлекались до тех пор, пока сумерки не поглотили сад, а затем скрылись в дворцовых покоях.

Шахзаман, скрытый решёткой окна, наблюдал за ними до последней минуты.

– О, переменчивая судьба! – прошептал он. – Вчера я был самый несчастный на свете. А сегодня вижу, что и такой великий правитель, как мой брат, может быть коварно обманут. – От этих мыслей пришло к нему успокоение. – Увидел я и понял, – толковал он сам себе, – что женщинам не могут доверять даже самые могущественные в мире властители. А значит, и моя беда не столь велика.

И рассеялась его грусть, и вернулся на щёки румянец. А когда вернулся с охоты старший брат, Шахзаман сел с ним за стол и насладился сытным ужином. Видя такую в нём перемену, Шахрияр обрадовался и сказал:

– Ты снова здоров и обрёл свою прежнюю силу. Так возблагодарим же за это благодеяние Аллаха. Поведай мне теперь, брат мой возлюбленный, что тревожило тебя и что возродило?

Долго молчал Шахзаман и наконец решился рассказать обо всём, что случилось в Самарканде. Возгорелся гневом Шахрияр и молвил, что он так же точно наказал бы свою жену и раба.

– Теперь я понимаю твою скорбь, – проговорил он. – Но скажи, как тебе удалось так быстро излечиться? Укажи мне на столь чудодейственное лекарство.

И Шахзаман выложил брату без утайки всё, что видел, сидя у окна. Он поведал о том, как жена Шахрияра в окружении веселящихся слуг и невольниц играла в саду с молодым рабом.

– И тогда, – продолжал Шахзаман, – уяснил я, что и твоя жена не лучше моей. Стыд оставил меня, а сила и здоровье вернулись.

Обезумевший от гнева Шахрияр схватился за меч и поклялся лютой смертью покарать жену-изменницу. Но сначала, сказал он, ему самому надо убедиться во всем. На следующий день они объявили, что едут на охоту и вернутся к вечеру.

Наутро, сопровождаемые лаем собак и ржанием коней, они выехали через главные ворота и тут же незаметно вернулись, проникнув во дворец сквозь тайную дверь. И вот, сидя у верхнего окна, Шахрияр увидел, как в саду появилась его жена и, окружённая невольницами, стала играть и забавляться с рабом. Ярость Шахрияра была так велика, что он тут же призвал Главного Визиря, приказал схватить неверную жену и немедленно казнить её. А потом обратился к брату с такими словами: