Колючка и Зима - Энтони Д. Холл

— Ура!!! — радостно закричал Колючка, и бросился обнимать Зиму, все время повторяя слова благодарности. Очень смущенная, она обнимала его в ответ, а Брусника вытирала кончиком хвоста слезы радости, и даже Ворчун одобрительно хмыкнул.

Рано утром Колючка проснулся в совершенно отличном настроении, ему поскорее хотелось отправиться в путь, и увидеть своих родных. Маленькому ёжику казалось, что уже через пару часов он обнимет свою семью, и никогда больше не потеряет их, и всё всегда будет хорошо. Вскочив с кровати, в которую его вчера уложила Зима, Колючка вышел в главную комнату пещеры, которая выполняла роль гостиной. Со стороны кухни доносились голоса Брусники и Зимы, которые обсуждали что-то важное, и собирались пить чай. Со стороны комнаты Ворчуна доносился могучий храп, который мог принадлежать скорее огромному медведю, чем пожилой слепой птице. Зайдя на кухню, ёжик радостно улыбнулся Зиме и Бруснике.

— Доброе утро, Колючка, — сказала белочка.

— Доброе утро, малыш, — сказала волчица.

— Доброе утро! — ответил Колючка сразу обеим. Он вскарабкался на высокий стул, и с удовольствием смотрел, как Зима кипятит воду на истопленной печи, и на ней же печет блинчики. Брусника сидела рядом с Колючкой, и расспрашивала Зиму о её огороде. Белочка не пыталась помогать хозяйке, но внимательно смотрела и запоминала где что лежит.

— Сейчас позавтракаем, и в дорогу, — сказала Зима. Она поставила на стол блюдо с блинами, и три небольших глиняных кружки. Затем хозяйка поставила рядом с кружками три маленьких пиалы с ягодным вареньем, и разлила всем чай.

Колючка немедленно принялся за еду, уплетая завтрак под одобрительными взглядами белочки и волчицы.

— А Ворчун с нами не пойдет? — прожевав, спросил Колючка.

— Этот соня будет спать до самого обеда, — усмехнувшись, сказала Зима. — Нет Колючка, Ворчун с нами не пойдет, он не выдержит дороги и переправы через реку. И именно поэтому я попросила Бруснику остаться здесь и присмотреть за ним.

— Как? — удивился Колючка. — Разве ты не пойдешь с нами?

— Увы, но нет дружок, — сказала Брусника. — Я должна позаботиться о Ворчуне, а Зима позаботится о тебе.

Она подошла к ежику и нежно погладила его по голове.

— Пойми Колючка, — обратилась к нему Зима. — Я очень хочу помочь тебе, но чтобы я это сделала, мне самой нужна помощь, ведь Ворчуну нужен уход, да еще компания, а кроме Брусники сделать это некому.

— Я понимаю, — сказал ёжик. — И я полностью согласен с этим, просто я как-то не подумал об этом раньше, — смущенно закончил он.

Зима благодарно улыбнулась маленькому Колючке.

Позавтракав, друзья собрались в дорогу. Зима повесила на себя сумку с несколькими морковками, выращенными на собственном огороде, и с флягой, сделанной из небольшой тыквы, наполненной ключевой водой. Волчица ёжик и белочка вышли из пещеры, а старый филин продолжал храпеть у себя в комнате.

— Прощай Брусника, — сказал Колючка, еле сдерживая слезы. — Я буду скучать по тебе!

— Прощай Колючка! — сказала белочка, а затем обняла своего маленького друга, и она не сдерживала слез. — Я надеюсь, что мы еще когда-нибудь встретимся!

— Обязательно! Обязательно встретимся! Я попрошу родителей, и мы придем к тебе в гости! — теперь Колючка тоже плакал.

Зима мягко положила лапу Колючке на плечо, и потянула за собой. Брусника наблюдала, как ёжик с волчицей постепенно скрылись из виду в густых зарослях. Ей стало очень, очень грустно, ведь в глубине души она знала, что они больше никогда не увидятся.

Глава 14. По дороге к реке

Зима и Колючка шагали вместе всё утро, а когда ёжик выбился из сил, волчица посадила его к себе на спину. Ей было совсем не тяжело, а у Колючки появилась возможность передохнуть. Зима рассказывала ему забавные истории, которые происходили с ней и с Ворчуном, и ёжик весело смеялся. Небо было безоблачным, деревья шумели листвой под легким ветерком, а тропинка бежала между кустов, уводя путников все дальше от холма. Когда по дороге встречались знакомые волчице растения или ягоды, она рассказывала Колючке о них, съедобные они или нет, можно ли их вырастить самостоятельно и как за ними ухаживать. Ёжик с интересом слушал, и все время глазел по сторонам, потом он попросился вниз, чтобы пройтись пешком, но в это время Зима настороженно остановилась.

— Колючка, нас преследует какой-то волк, — сказала Зима. — Держись крепче за мою шерсть, нам надо бежать.

Колючка что есть сил вцепился в загривок волчицы, а она побежала через чащу. По бокам с дикой скоростью мелькали кусты и ветки деревьев, порой походившие на огромные когтистые лапы, которые пытались схватить Колючку, и стащить его со спины Зимы. В какой-то момент бегства ёжик зажмурился что было сил, не в силах перебороть свой страх. Сердце его трепетало, словно зайчишка при виде волка, а пальцы сжимали шерсть Зимы с такой силой, что разжать их не смог бы и медведь. Когда Колючка уже потерял счет времени, волчица вдруг остановилась, и начала петлять между деревьями, путая следы, а затем залегла в кустах.

— Т-с-с-с! — шепотом предупредила она Колючку, и настороженно уставилась в небольшой просвет между ветками кустов. Колючка осторожно выглянул из-за головы волчицы. Тропинка, по которой они бежали, проходила довольно далеко, и сначала не было видно ничего, что могло бы так насторожить Зиму. Но затем, на тропинке раздался легкий шорох, а потом что-то серое быстро промелькнуло в маленьком просвете между листьями. Выждав несколько минут, Зима поднялась и начала осторожно выбираться из кустов.

— Мы на территории волчьей стаи, — тихо сказала она. — Запах волков здесь повсюду, так что преследователь на некоторое время будет сбит с толку. Это волк-одиночка, и охотится он явно не за мной.

— Ты думаешь это тот самый волк, которого я перехитрил в овраге? — спросил Колючка.

— Да, я думаю это именно он, — сказала Зима.

— Как же нам от него убежать? — беспокоился ёжик.

— Мы уже почти что у реки, — сказала волчица. — Сейчас нужно быть особо осторожными, чтобы не привлечь излишнее внимание.

Друзья осторожно пробирались сквозь чащу леса. Зима ступала очень мягко, практически бесшумно, а Колючка по-прежнему сидел у неё на спине. Волчица обходила кучки шуршащих листьев, переступала сухие ветки, и часто останавливалась, чтобы принюхаться. Так, в молчании, они шли пару часов. Напряженное ожидание, и предчувствие грядущей опасности притупилось, затем сменилось простым беспокойством, а там и вовсе сошло на нет. Чем дольше ничего не происходило, тем больше Колючка успокаивался. Ему