Розмари. Булавки и приворотное зелье - Саманта Джайлс

— Это довольно несправедливо. Я просто шёл на собрание, когда ты позвонила, — объяснил папа.

— Ты всегда ПРОСТО чем-то занят, и меня от этого уже тошнит! Я делаю всё по дому, и от тебя мне нужно только чуточку благодарности, уважения. Я бы хотела, чтобы меня замечали. Вот и всё.

— Я стараюсь как могу. Я работаю допоздна. Я уже вымотался.

— Я тоже, Джон. Я тоже. Слушай, давай закончим. Мне нужно искупать детей. Лоис, Розмари! — пронзительно позвала она.

Мне было противно слышать, как родители ссорятся. Я могла физически видеть их гнев, их печаль, их разочарование. Папа был окружён серым. Его туча громыхала и трещала молниями, а иногда просто чернела — в зависимости от того, ощущал ли он злость или равнодушие. Вокруг мамы всё было багровым с огненно-красными отсветами, а потом этот цвет потух и стал грязно-серым. Смотреть на это было тягостно.

Когда мы стали подниматься по лестнице, я так погрузилась в свои мысли, что не сразу расслышала, что бормочет Лоис:

— Та тётя в зеркале была такой сердитой, ведь она как раз пила чай.

— Погоди, что ты сказала, Лоис?

— Вообще-то, — это сейчас было её любимое слово, и она вставляла его в речь ПОСТОЯННО, — я сказала, что тётя в зеркале была сердитая.

У меня перехватило дыхание, и я схватила её, остановившись на полпути наверх. Через перила нам было видно упомянутое зеркало.

— Она была в том зеркале? — сказала я, указывая на большое зеркало, висевшее в прихожей над батареей.

— Вообще-то да. Я видела, как Фрэнсис, мистер Фоггерти и дядя Вик разговаривали с ней, а потом прошли сквозь стену.

— Как они заставили женщину появиться в зеркале? Что они сделали?

— Ты мне больно делаешь, Рози. Отпусти мою руку.

— Послушай, Лоис, если ты мне расскажешь, я сегодня дам тебе на ночь в кроватку своего коллекционного медведя и разрешу поиграть на детском планшете. Давай, пожалуйста, постарайся вспомнить.

— И с твоей куклой Лол тоже можно поиграть?

Я вздохнула. Моя сестра умела торговаться.

— Да, ладно.

Лоис сделала паузу — думаю, для пущего эффекта. Она всегда умела нагнетать обстановку, маленькая артистка.

— Мистер Фоггерти просто нажал что-то под зеркалом и три раза произнёс: «Арадия».

— Ты уверена, Лоис? Звучит так, будто ты только что выдумала это слово.

Лоис отмахнулась от меня:

— Вообще-то да, и я хочу в ванну. Ма-а-а-а-ма!

Я пропустила её в наполненную паром, запотевшую ванную комнату с блестящим влажным полом. Мама сидела на закрытой крышке унитаза. Она распростёрла объятия навстречу Лоис. Вид у неё был измученный.

Всё, что мне оставалось, — снова и снова вполголоса бормотать это слово:

Арадия.

Арадия.

Арадия.

7. Портал

В ту ночь я лежала без сна, перебирая в голове события этого дня. Я не могла перестать думать про НЕЗНАКОМЦА. Что, чёрт побери, ему было нужно? Куда делась Филлис? За стену? И почему во всех действиях мистера Фоггерти, дяди Вика и Фрэнсис сквозила такая спешка? Я ощущала, что в доме неспокойно.

Лоис пришлось утешать и обнимать очень долго, отчасти потому, что она устала, отчасти из-за того, что ей пришлось так долго дожидаться рисового пудинга. Папа лёг рано, едва перемолвившись с нами парой слов. Мама долго не ложилась и читала текст своей роли. Мне было слышно, как она пробует говорить с американским акцентом.

Через некоторое время она всё же улеглась в кровать, и в лунном свете, проникавшем в мою спальню, я смогла разглядеть время на своих часах: 23:51. Внезапно меня охватило любопытство. Я в деталях воспроизвела в памяти тот момент, когда Эди выронил камешек прямо у нижнего края зеркала, а тот свободно завис в воздухе. Мне стало интересно, получится ли так у меня. Может, если я произнесу слово «Арадия», что-то произойдёт?

Не дав себе шанса как следует подумать о последствиях своих действий, я выбралась из кровати и тихонько прокралась вниз. Мне не хотелось идти на кухню и тревожить кошек, так что я взяла в прихожей ручку, которая лежала у телефона, решив, что она прекрасно сгодится вместо камня.

Я встала напротив зеркала: моё призрачное отражение глядело на меня. Лицо у меня побледнело. Мои густые светлые волосы были растрёпаны и в беспорядке рассыпались по плечам крупными завитками. Под глазами стали заметны тёмные тени. У папы тоже бывают такие, когда он устал, и у Лоис. Когда мы устаём, все мы принимаем какой-то отсутствующий, осунувшийся вид с глазами нараспашку. Мне, конечно, стоит поблагодарить папу за размер своих глаз. Как и у него, у нас с Лоис здоровенные круглые блюдца: у меня зелёные, у неё серо-голубые — это мамин цвет.

От волнения у меня слегка покалывало в животе, когда я подняла ручку примерно до середины зеркала и отпустила.

Клац.

Она упала на пол.

«Что я делаю не так?» — удивилась я. Я провела кончиками пальцев по нижнему краю зеркала. Я сама не знала, ищу ли я какую-нибудь кнопку или просто проверяю, получится ли у меня распознать какую-то перемену в воздухе. И вновь я ничего не почувствовала и ничего не услышала, кроме невнятного мяуканья Боба или Мэгги из-за кухонной двери — возможно, они почуяли моё присутствие.

«Ну давай, Розмари, — подбодрила я саму себя. — Просто продолжай попытки».

Я сместила ручку немного влево и вниз, так что она стала полностью параллельна нижнему краю зеркала. Отпуская её, я прошептала то слово:

— Арадия. Арадия. Арадия.

Ручка повисла в воздухе, раскачиваясь, как бумажный самолётик. Я ахнула. Отражение в зеркале менялось. Раздался отдалённый шипящий звук, немного похожий на шум поезда в туннеле лондонской подземки, и перед моими глазами появилось лицо красивой женщины с угольно-чёрными струящимися волосами. Они ниспадали по плечам, однако не помешали мне разглядеть, что на одном плече у неё сидела большая ворона, насколько можно было судить по очертаниям. Янтарно-жёлтые глаза женщины критически изучали меня, а полные красные губы слегка кривились. Я не знала, было ли это насмешкой или улыбкой. Я онемела от её красоты.

Когда она заговорила со мной, у неё обнаружился сильный итальянский акцент; клюв птицы открывался в унисон, как будто та тоже говорила.

— Это Арадия. Ваше имя и код пентаграммы.

— Я… я… я Розмари, — запинаясь, проговорила я. — И прошу прощения, но у меня нет никакой пентаграммы. У меня есть сертификат на коллекционного мишку, там мои адрес и имя.

Дама