Валина бусинка - Татьяна Мороз

Нянька встретила Анну, уперев руки в бока.

– Аннушка, с кем вы играли под тополем? Да так долго, – в её голосе сквозило возмущение.

– У нас было летнее чаепитие! С куклами! Хотела ещё Марфушка с нами чай пить, но нет! Мы сегодня гостей не принимаем! – Анна засмеялась.

Нянька явно была недовольна:

– Ваше платье всё в пыли и песке, пойдемте, Анна.

Зайдя в комнату, девочка посадила кукол повыше, на полку.

Но Валя зря переживала, Анна на самом деле хотела помочь забрать жемчужину у Петра. После ужина зашла к нему в комнату. Нянька Шарлотта в кресле-качалке читала книгу, приветствуя зашедшую Анну кивком головы, но продолжая поверх книги наблюдать за детьми. Конфликты на ночь няньке были не нужны.

Пётр играл в паровозик. Тот ехал по рельсам, останавливаясь на станциях. Всё гремело и фыркало. Даже миниатюрные пассажиры стояли на станциях с чемоданчиками. В окнах паровозика будто бы горел свет. Пётр сосредоточенно гудел, сложив губы трубочкой. Переставлял рельсы, направляя паровозик в нужную сторону. Увидев Анну, улыбнулся ей.

Анна присела на ковёр, расправив пышную юбку. Решила начать с хорошего:

– Как вам папенькин подарок, Петя, понравился?

– Да, – кивнул мальчик.

– Теперь у вас собственный медведь, что с ним будете делать?

Мальчик замер с рукой, занесенной над паровозиком, повернулся к Анне:

– А что с ним нужно делать, Анни?

– Дрессировать! – уверенно ответила девочка.

– И как же мне его дрессировать, Анни?

Анна задумалась:

– Разные приёмы есть, нужно узнать. – Петя совершенно забыл про паровозик. – Я помогу тебе, правда-правда! Будет медведь у нас цирковой! На велосипеде научится кататься, как в цирке, помнишь?

Петя слушал с открытым ртом, а потом как подскочит от радости:

– Да! Да!

Он, конечно же, помнил циркового медведя – огромного, в шутовском колпаке на косматой голове. И как все ему аплодировали, Петр тоже вспомнил.

– Только и ты должен стать хорошим взамен, – Анна строго посмотрела на брата.

– Хорошо, – пообещал Петя.

Анна поцеловала его в щёку и вышла из детской. В этот вечер на мальчика не могли нарадоваться няньки. Он послушно купался, был вежлив. Дал себя переодеть, сам лег спать. И сказку, которую читала француженка Шарлотта, слушал не перебивая.

– Нужно чтобы он мне доверился. Сам отдал жемчужину, – это Анна объясняла Вале и Саше с Серёжей. – Он мой брат, и должен понять, что поступил нехорошо, взяв бусину. И потом, мы можем напугать его, он выбросит жемчужину, и мы никогда её не найдём.

Вале с братьями пришлось согласиться с доводами Анны.

Наутро, наскоро собравшись, побежала Анна в родительские покои. Папа что-то писал за столом, он был уже одет в коричневый костюм, туфли. Он уезжал, карета ждала внизу.

– Папенька, это по поводу мишки, нельзя ли нанять дрессировщика в Москве? Пётр очень бы хотел циркового медведя дома. Да и развлечение гостям.

Папа перестал писать, повернулся в удивлении к дочке:

– Анна, ты серьезно? Пётр мал для занятий с медведем. Пони – другое дело. Твоему брату четыре года, ты забыла?

Анна настаивала:

– Но, папа, мы можем попробовать, а потом отдать его в цирк. Я буду заниматься мишкой вместе с Петром! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Папа улыбнулся в усы, махнув Анне на дверь:

– Я подумаю. Спускайся, выпьешь с нами чаю.

Прикрыв за собой двери в кабинет, Анна спустилась, слуги на веранде накрывали стол. На белоснежной вязаной скатерти стояла ваза с чёрными сливами. Вскоре спустился папенька. Маменька была чудо как хороша с утра: нарумянена, одета. Изумрудные серьги придавали какой-то волшебный блеск её глазам. Подали кашу, пряники, булочки с маком, масло. Анна с удовольствием позавтракала в компании родителей. Пётр Алексеевич был весел, беспрестанно шутил, веселя жену и дочку. После завтрака, провожая, они махали ему с крыльца, пока карета не скрылась из виду.

Анна тут же направилась к загону для лошадей узнать, где держат мишку. Нашла бородатого и нечёсаного Гришку, которому велено было следить за медвежонком. Он проводил её, указав на металлическую огромную клетку.

– Такая клетка впору настоящему медведю, а не ему, – заметила Анна.

– Пущай привыкает, енто теперь дом евойный!

Анна с сомнением оглядела клетку. Пол был устлан свежей соломой. Мишка забился в дальний угол и, свернувшись калачиком, спал.

– Будете кормить, позовите меня, – попросила Анна.

– Хорошо, так через час и приходите, – согласился Гришка.

Анна направилась к Петру. Подходя к комнате, удивилась тишине за дверью: «Неужто спит?». Но Пётр не спал, ел манную кашу ложкой, а нянька мазала булочки. Француженка Шарлотта сидела в кресле-качалке, задумчиво уставившись в окно. Скользнув с любопытством по Анне взглядом, отвернулась. Пётр обрадовался, увидев сестру. Она подошла, улыбнулась и поцеловала его в щёку:

– Кушай аккуратно, после завтрака одевайся и спускайся во двор, у нас занятие с мишкой!

В этот момент Анна увидела, каким счастьем засветились его глаза.

– Правда, Анни? Сейчас?

Анна кивнула.

Спустилась вниз на веранду. Мамы не было, поднялась, видимо, к себе. Солнце вовсю пекло – последние дни августа. Мимо прошли два конюха, о чём-то беседуя. Кивнули Анне, сняв шляпы. Вдали прачки старательно развешивали белье. Даже издалека оно выглядело белоснежным. Ветер раздувал простыни, как паруса невиданных кораблей. Сердце Анны защемило. Она ещё ни разу не плавала на корабле и даже не видела моря. А ей так хотелось! А эти дети, Валя и её братья, с моря. Анна подумала, в какую неприятную ситуацию они попали. Анна, конечно, поможет им. Это она уже решила, только вот в жемчужине ли дело? Если жемчужина столько лет рвалась к ожерелью, порванному Петром, вряд ли она захочет вернуться в 2015 год. Зачем? Зачем бусине возвращаться и возвращать детей? Над этим вопросом стоило тщательно подумать.

Выбежал Пётр, перепрыгивая через ступени:

– Анни, а вот и я!

Француженке приходилось за ним скакать, потому что она крепко держала мальчика за руку. Губы её были надуты. «Похоже, ей больше нравится, когда он непослушен, – подумала девочка. – Надо сказать папеньке, плохая нянька». Анна встала и приобняла брата:

– Я погуляю с ним, займитесь чем-нибудь.

Шарлотта согласно кивнула и зашла в дом. Пётр и Анна направились к конюшне.

– Сегодня и всегда мы будем кормить медвежонка. Он должен к вам привыкнуть, Пётр. Почувствовать в вас хозяина! – объясняла Анна, улыбаясь. Похоже, её план претворялся в жизнь.