Противостояние - Михаил Александрович Самарский

А пока он рассматривал ее, Пулька стояла ни жива ни мертва, не зная, чего от него ожидать, и едва успевала следить за его многочисленными щупальцами. Они, казалось, жили отдельной жизнью и хаотично витали вокруг него. Какие только мысли не лезли ей в голову в тот момент, а одна была самой навязчивой: «Сейчас как вцепиться в горло и задушит к чертовой бабушке». Но, видимо, это не входило в его планы.

– Ты из этих, – он кивнул куда-то в сторону и спросил: – из оступившихся?

– Из каких? – не поняла девчонка.

– А чего ты здесь ходишь? – проигнорировав ее вопрос, опять поинтересовался осьминог и снова кивнул туда же: – Иди к ним.

Пулька только хотела спросить: «К кому это к ним?», но не успела. Он оттолкнулся от коралла и скрылся в толще воды.

– Поговорили, называется, – глядя ему вслед, хмыкнула она и побрела дальше осматривать место заточения, но его странный вопрос теперь не давал ей покоя. Она все думала: «Кто же эти оступившиеся и почему он решил, что она из них?»

Тем временем подводные джунгли с коралловыми полянами закончились, и Пулька оказалась на пустыре. Здесь не было даже намека на какую-то растительность, и только песчаные кратеры устилали поверхность дна. Девчонке вдруг захотелось заглянуть в них, и она направилась к ближайшему, хотя внутренний голос подсказывал не делать этого. Но, как обычно, любопытство взяло верх над здравым смыслом. Пульхерия еще даже не успела приблизиться к дыре, как из нее выскочила какая-то членистоногая кракозябра. Девочка не сразу поняла, что это за чудище такое, но на вид оно напоминало обычную сороконожку. Только в отличие от той, эта была размером с небольшого удава. Увидев ее, Пулька в ужасе отпрыгнула назад. Она терпеть не могла всяких ползучих гадов, что сказалось на ее «любви» к биологии. Но на Земле они хотя бы маленькие, а тут такой монстр. Сороконожка поднялась и давай угрожающе раскачиваться, словно та змеюка из каземата, а потом сунула две передние лапы в рот и громко свистнула. Пульхерия и не туда, что та подала сигнал другим сородичам, и поняла это, когда они начали выскакивать из других кратеров.

– Эй, братва, смотрите, еще одна оступившаяся к нам пожаловала, – обратилась ко всем остальным первая кракозябра.

При виде такого количества надвигающихся на нее склизких, словно кисель, гадов девчонку охватило невероятное чувство омерзения, и ей захотелось побыстрей убраться отсюда. Она только хотела рвануть назад, но глазом не успела моргнуть, как членистоногие взяли ее в кольцо, обступив со всех сторон. Девчонка даже представить не могла, что они так быстро ползают.

– А чего это ты расхаживаешь по нашей территории? – Пулька услышала за спиной голос другой сороконожки. – Иди к своим.

Девочка обернулась, собираясь наконец выяснить, кто такие эти оступившиеся, но в это самое время увидела, как толщу воды разрезало непонятное существо, напоминающее то ли акулу, то ли гигантскую ящерицу. При виде его у Пульхерии челюсть отвисла, и она еще раз убедилась, что виртуальное подводное царство разительно отличается от реального. Таких жителей глубин она не видела ни в одном фильме.

– Братва, Гибодус, быстрей убегайте, – донесся до нее крик еще какой-то кракозябры.

Те сороконожки, кто стоял передом к чудищу, тотчас сорвались с места и помчались прятаться в кратерах, а те, кто был спиной, решили убедиться в правдивости слов сородича. Они, как по команде, обернулись и, едва увидев приближающееся существо, пустились вслед за остальными, то и дело испуганно выкрикивая: «Гибодус, гибодус». Конечно, девчонка сразу поняла, что страшила представляла для них опасность, а иначе к чему панику разводить? Уже через мгновение все членистоногие скрылись в дырах, и только Пулька осталась стоять на месте. Она словно онемела от страха и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Но стоило только увидеть, как существо разинуло пасть, полную острых клыков, и, виляя длинным хвостом, нацелилось на нее, Пульку пронзила мысль: «Бежать». Она тотчас вышла из ступора и рванула куда глаза глядят. Хоть Пикси и говорила, что царь не допустит, чтобы с девчонкой что-то случилось, но испытывать судьбу у нее не было ни малейшего желания. Как говорит отец: «Лучше перестраховаться, чем недостраховаться». Бежать по песчаному дну, да еще в длинном платье, было ой как непросто. Ноги утопали в песке, к тому же приходилось лавировать между кратерами, чтобы не дай бог не провалиться в них. Но девчонка неслась так быстро, как только могла. Если бы учитель физкультуры увидел ее в этот момент, он бы не только поставил ей пятерку, но и разрешил бы до окончания школы не ходить на свои уроки. «Ага, раскатала губу, – мысленно ухмыльнулась она, – если бы Виктор Иванович узнал, что я умею так бегать, он бы затаскал меня по всяким соревнованиям».

Услышав, как сзади клацнули челюсти, Пулька помчалась еще быстрей и в следующее мгновение почувствовала, как чудище схватило ее за подол платья и потянуло назад.

Как же девчонке не хотелось портить наряд Наташи Ростовой, но ей ничего не оставалось делать, как пойти на эту жертву. Пульхерия собралась с силами и резко рванула вперед, оставив страшилу с куском материи в зубах. Рассекая руками толщи воды, девчонка все бежала и бежала, уже едва ощущая под ногами песок и не понимая, то ли она бежит, то ли плывет. Неизвестно, как долго продолжалась эта гонка, только вскоре впереди показались очертания какого-то большого предмета. Но что это такое, девочка пока не могла разобрать. «Что бы это ни было, наверняка там можно спрятаться», – подумала она и помчалась туда. Это что-то оказалось затонувшим кораблем. Нельзя сказать, что Пулька была специалистом в области моделей судов, но тем не менее неплохо разбиралась в них. Все ж таки она дочь моряка. От отца девочка узнала, что бывают корабли военного и гражданского флота. К первым относятся как суда прошлого – галеры, фрегаты, линкоры, крейсера, так и современные подводные и канонерские лодки, эсминцы, а также разнообразные катера. Ко вторым – грузовые и пассажирские суда, промысловые трейлеры и сейнеры, ледоколы и буксиры, учебные и гидрографические. К какому типу относился этот утопленник, девочка понятия не имела, но уж больно он напоминал «Летучий голландец» из известного фильма. «Видимо, Трив большой поклонник Джека Воробья», – мысленно ухмыльнулась Пулька.

Глава 7

Казалось, и корабль, и тяжелый якорь вросли в песок, мачты торчали кургузыми обрубками, а некогда белоснежные паруса уныло висели грязными