Игольное ушко - Дарья Донцова

– С ума сошел? – разозлилась Нинон. – В него даже мой коготь не пройдет.

– Перед тобой не швейный инструмент, а дверь, – парировал кот.

– Все равно не верю, – насупилась Нинон. – А… а… Догадалась. Ты в курсе, как убирается защитная стена. Хочешь продать нам информацию! Заплачу, сколько скажешь. Деньги мой папа отдаст. Выключи немедленно забор. Но только для меня, остальные пусть сами платят.

– Зефирка, подойди к Игле, – сказал нежный голос.

Лучшая портниха начала испуганно оглядываться.

– Кто говорит? – насторожилась Куки.

– Зефи, не надо бояться, – продолжила невидимая собеседница. – Ты много работаешь, шьешь прекрасную одежду, обувь, хорошо зарабатываешь. Свою семью обслуживаешь бесплатно, но объясни, по какой причине ты отдала даром шаль таксе Ларисе?

– И откуда вы об этом знаете? Ну… она… – забормотала лучшая портниха, – пришла с просьбой сделать платок для своей свекрови на день рождения. Маленький совсем, на шею. У Лары шестеро детей, денег в семье немного, но такса очень любит Магду, маму мужа, та ей всегда помогает. Я связала большую шаль.

– Вплела в кисти золотые нити, – прибавила невидимая собеседница.

– Хотелось украсить изделие, – объяснила Зефирка. – Но вы ошиблись. Я отдала шаль за одну медную монетку. Лариса не взяла бы мою работу бесплатно. И это еще неприятно для нее, неудобно ощущать себя попрошайкой.

– Одну медную монетку, – повторил голос. – А сколько стоили самая лучшая шерсть из села Ангорских коз и нити, из которых создана прекрасная шаль?

– Десять монеток, – прошептала Зефирка.

– Медных? – продолжила невидимка.

– Золотых, – вздохнула мопсиха.

– Ой, не могу! – расхохоталась Нинон. – Ты прямо лучший бизнесмен Прекрасной Долины и мира людей! Потратить десять золотых! И получить одну! Медную!

– У Ларисы очень мало денег, – повторила Зефирка.

– Ну и нечего тогда платки заказывать, – топнула Нинон.

Голос стал громче.

– Зефирушка, ты совершала плохие поступки?

– Да, я часто неправильно себя веду, – призналась мопсиха, – ем по ночам в постели вкусняшки. Могу в холодильнике пошарить.

– Подойди к Игле, – попросила невидимка, – возьмись за нее обеими передними лапками, не бойся.

– Давай, Зефи, – приободрила сестру Куки.

А Мафи молча наблюдала, как лучшая портниха выполняет просьбу. Едва мопсиха дотронулась до Иглы, как та стала разноцветной, ушко резко увеличилось, засияло голубым светом, собачку втянуло внутрь, и через секунду она появилась уже по ту сторону защитной стены.

– Куки, – объявила невидимка, – встань на место Зефи. Знаю, ты добрая мопсиха, помню, как спасла всех, став злым драконом[2]. И в лес завижадов ты попала не из-за своей зависти или жадности, а потому, что хотела спасти тех, кого мухи уносили. Совершала ли ты плохие поступки?

Куки горестно вздохнула:

– Обидчивая я! Скажет мама: «Куканечка, отойди от плиты, не путайся под лапами, мне надо горячий противень с пирожками вынуть». Я убегу в свою комнату, начну думать: «Муля дочь не любит, прогнала, разговаривала сердито». Потом успокоюсь, пойму: мама обо мне заботится, боится, что я обожгусь. Очень стыдно становится, несусь к Муле, целую ее, обнимаю. Но порой могу несколько дней дуться.

– Постарайся победить свою обидчивость, – пожелала невидимка, – обними Иглу.

Через короткое мгновение Куки очутилась рядом с Зефиркой.

Вслед за ней с той стороны защитной невидимой стены друг за другом оказались Мафи и Жози.

– Я снова выгляжу как прежде! Ура! – ликовала самая младшая сестра.

Поручитель

– Леон, – прогремел голос, который теперь по силе звука мог сравниться с грохотом водопада.

– Здесь, – прошептал кот. – Пожалуйста, не задавай мне вопросов.

– Я не собиралась это делать, – чуть тише проговорила невидимая собеседница. – Наверное, понимаешь, что ты не имеешь даже самого крохотного шанса на выход из леса завижадов.

Леон кивнул.

– Почему тогда ты привел сюда Жози, Куки, Соню, Зефирку, Мафи и Нинон? – удивился голос.

– Не знаю, – честно ответил кот, – наверное, завижад во мне начал тихо умирать. На днях я наконец-то получил бригаду строителей, так ждал этого, в мечтах сто домов построил, радовался: все мне завидовать станут. А увидел их… И пожалел, отвел к Игле, решил: если у новичков хоть один хороший поступок найдется, хоть крошечная добрая мысль, их отпустят. Соню я не узнал, то, что она моя дочь, понял лишь тогда, когда в кота превратился.

– Почему сам раньше не приходил к Игле? – осведомился голос.

– А смысл? – вздохнул Леон.

– Я помогаю каждому, но при условии, что найду в нем искру добра и любви, – объяснила невидимая собеседница. – Подойди к Игле.

– Нет, нет, – испугался Леон.

– Подойди, – повторила невидимка, – делай добро руками. Не можешь? Делай добро словами. Не можешь? Делай добро в своих мыслях. Одна капля добра уничтожает море зла. Встань рядом с Иглой.

Леон бросился вперед и тут же остановился.

– А моя дочь? Без нее с места не сдвинусь.

– Папочка, сделай то, что тебе сказали, – попросила Соня. – Есть ситуации, когда каждый должен сам ответить за свои поступки.

Леон кивнул и через минуту оказался по ту сторону защитной невидимой стены.

– Нинон, – объявил голос.

Лабрадориха без приглашения подошла к Игле.

– Давай включай ее.

– Отойди, – сурово велела невидимка.

– Я хочу домой, – топнула собачка, – тебе заплатят!

Раздался веселый смех.

– Я не продаюсь.

– Всех можно купить, – заявила Нинон, схватилась за Иглу и взвизгнула: – Ой! Больно.

– Тебе не выйти отсюда, – объяснила невидимая собеседница. – Ты останешься в лесу.

– Папа даст много золотых монеток, – уже не так уверенно сообщила лабрадориха. – Много! Очень! Миллион!

– В лесу завижадов денег нет! – напомнила невидимка.

– Да почему? – закричала Нинон.

Раздался тяжелый вздох.

– Там живут беспредельно жадные существа. Если разрешить деньги, они поубивают друг друга. Нет, для таких особей лучше простой обмен. Им приходится упорно трудиться, чтобы построить себе дом. Завижады самозабвенно ленивы.

– Не хочу тут оставаться, – запаниковала Нинон. – Возьми кулон и выпусти меня. Деньги могут все! Получишь за украшение горы золотых.

– Нет, – отрезал голос, – ни за какие монеты не купить доброту, сострадание, настоящую любовь окружающих, знания, умение себя вести, уважение к старшим, заботу о малышах. Соня, возьмись за Иглу.

– Ты выпускаешь нищую кошку в страшном платье, а меня оставляешь в этом жутком месте? – впала в истерику Нинон и начала повторять: – Папа даст миллион, папа даст миллион, папа даст миллион…

Соня приблизилась к лабрадорихе:

– Нинон, в этой ситуации деньги бесполезны.

– Даже миллион? – всхлипнула собачка.

Соня кивнула.

– Я могу все купить, – прошептала капризница.

– Нет, – возразила кошка, – ты способна приобрести вещи, но не чувства. Если ты кого-то любишь, а