Море Прощения - Дарья Донцова

– О нет, – фыркнула жабища, – зачем мне твое собрание? Нужно то, что ты никогда не отдашь.

– Говори, – топнула Мафи.

– Голос, – нараспев произнесла собеседница.

– Это как? – не сообразила Мафи.

Противное создание потерло лапы.

– Очень просто. Есть правило: хочешь что-то получить, надо что-то ценное для себя отдать. Значимое. Не пустячок. Ты любишь поболтать!

– Да, – согласилась Мафи.

– Я забираю твое умение разговаривать, и Элли в ту же секунду обретает крылья! – объявила новая знакомая.

– Нет, нет, нет! – закричала птичка.

– Подумай, Мафи, – вкрадчиво промурлыкала тезка, – хорошо подумай! Голос отдашь навсегда!

Пагль начала размышлять вслух:

– Элли необходимо летать. Готова служить ей конем, но я хожу в школу, помогаю дома, не получится постоянно о пуховичке заботиться. Ей без крыльев не жить. Люди, если все время сидят, лежат, мало двигаются, получают болезни. А на птичек нападают недуги, если они не летают. Теперь о моем голосе. – Мафуша почесала лапой макушку и продолжила: – Вечно болтаю! Всегда сначала скажу, потом подумаю. Ой-ой, сколько раз попадала в глупые ситуации из-за этого! Если рот на замке, то покажусь всем умной! Это первый плюс. Второй…

Пагль собрала лоб складками.

– Ну… хватит одного положительного момента. Есть минус: как попросить, если что-то надо? О! Сделаю карточки! «Дайте, пожалуйста, поесть». Напишу много своих желаний, заведу альбомчик, вложу в него картонки. Отлично получится! И! Еще один плюс обнаружился: в школе к доске не вызовут! Решено! Забирай голос!

– Мафи, ты лишишься его навсегда, – объявила жабища, – подумай, стоит ли приносить великую жертву, чтобы какая-то птица начала летать?

Пагль подняла лапу и погладила Элли.

– Каждый раз, когда начну болтать о глупостях, вот каждый раз, стану вспоминать, что Элли лежит где-то, беспомощная, бескрылая. У меня останутся лапы, голова, хвост, глаза, живот, уши, мозг, спина… Забирай голос!

– Точно? – уточнила жаба.

– Да, – подтвердила пагль, – я решила!

– Ну, ты сама это захотела! Готово! Не проси вернуть. То, что отдано, то не возвращаю! – закричало земноводное и исчезло.

Мафи заморгала. Раздался шорох, перед собачкой появилась Элли.

– Смотри, ко мне вернулись крылья, – прошептала она.

Мафуша заулыбалась, захотела крикнуть: «Ура!» – но ничего не получилось.

– Что ты наделала, – заплакала пуховичка.

Мафи показала лапой на гору, в которую упиралась дорожка.

Элли посмотрела в ту сторону, куда указывала собачка.

– Камень, который не давал двигаться дальше, исчез, мы можем идти.

Пагль закивала и похлопала себя по макушке.

– Мафуня, я же благодаря тебе могу теперь летать, – напомнила Элли.

Собачка заулыбалась. Пуховичка подлетела к ней, обняла крыльями и зашептала прямо в ухо:

– Мафунечка! Никогда-никогда-никогда не забуду то, что ты для меня сделала. Я верну твой голос! Непременно его отниму у жабы.

Глава 17. Стеклянная стена

Куки, Капитолина и Генри молча разглядывали высокую очень гладкую стену, которая не давала им двигаться дальше.

– Ничего себе, – завздыхал мопс, – и как перелезть через нее?

– Прогрызть ступеньки! – придумала младшая мопсиха.

Капитолина постучала лапкой по заграждению.

– Похоже, стена из стекла. Не получится, невозможно укусить.

– Разбить, – придумала новый способ Куки и, долго не раздумывая, подняла булыжник, швырнула его в удивительный забор.

Камень ударился о прозрачную загородку, на пару секунд прилип к ней, потом помчался назад. Он летел прямо на младшую мопсиху, та взвизгнула, присела и закрыла голову лапками. Кусок горной породы просвистел над самой юной собачкой и попал в толстую дубоель. Дерево сломалось, верхняя его часть обрушилась на дорогу.

– Ну и ну! – ахнул Генри. – Вот это да!

– Ужас, – поежилась Капитолина.

Куки захихикала.

– Ты прямо как кошка Фаина.

– Мы с ней похожи, как утюг и веник, – засмеялась старшая сестра. – Фаина сфинкс, у нее почти шерсти нет.

– Внешне вы разные, – согласилась Куки, – а по характеру близнецы. Видела один раз Фаину на пляже. Она притащила здоровенную сумку. С такими из дома в дом переезжают. Кошка вынула из нее: складной лежак, надувные матрасик с подушкой, зонт от солнца, пледик, термос, коробку с едой, три запасных купальника, шесть резиновых тапочек, две шапочки, четыре панамки, коробку затычек для ушей, гору полотенец, крем от солнца.

– Серьезно подготовилась, – развеселился мопс.

– Самое смешное впереди, – захихикала Куки, – кошка разделась, влезла в резиновые туфли, нацепила шапочку, обрызгалась из какого-то баллончика и пошла к воде. Я у нее спросила: «Фая, зачем ты спреем от солнечных ожогов облилась, он же сейчас смоется». Она ответила: «Это средство от укуса водяных паразитов!» Вот всю жизнь в Апельсинке купаюсь, никаких опасностей в ней нет. Но самое веселое дальше! Фаина к воде подошла, лапкой ее попробовала, и назад. Не захотела купаться. Все приготовила – и не окунулась!

Куки расхохоталась.

– Лучше не потешаться над другими, – пробормотала Капитолина.

– Ужасно смешно, – простонала мопсишка, – просто до обморока! Столько притащить, переодеться, намазаться каким-то кремом и… Все?

– Фаина просто предусмотрительная и осторожная, – вздохнула Капитолина.

– Прямо как ты, – еще сильнее развеселилась Куки.

– Да, в этом мы с кошкой похожи, – согласилась сестра, – когда собираюсь в поход, стараюсь предусмотреть любую неприятность, беру аптечку…

– Глупости, – объявила Куки.

– Вовсе нет, – возразил Генри, – лекарства всегда пригодятся.

– И как они помогут стену разбить? – запрыгала мопсишка.

– Таблетки не для этого… – начала Капитолина.

– Знаю, – отмахнулась младшая сестра. – У тебя есть при себе орудие, чтобы разбить преграду?

– Нет, – призналась Капитолина.

– Ага, я права, – заголосила мопсишка, – нельзя все предусмотреть. И не надо тащить на себе огромную сумку. На месте нужное найдется.

Куки завертела головой в разные стороны, схватила большую палку, подбежала к заграждению и ударила его!

Стекло прогнулось, издало странный звук, на нем образовалась вмятина.

– Сейчас расколю! – заликовала мопсишка.

– Ох, не нравится мне то, что происходит, – нахмурилась Капитолина. – Куки, отойди от стены. Носом чую большую неприятность.

– Трусиха! – засмеялась сестра. – И…

Договорить она не сумела. Вмятина мгновенно вывернулась наизнанку и стала похожа на башенку, а потом опять превратилась в углубление.

Мопсишка взвизгнула и пропала.

– Куки, – закричала Капитолина, – ты где?

– Кукуня, – занервничал Генри, – не надо шутить. Куда она подевалась?

– Тоже нахожусь в недоумении, – объявила старшая мопсиха. – Ну и ну. Посмотри на стену!

– Половина Куки с передними лапами, – попятился мопс. – А где тело?

– Помогите, – запищала Куки из преграды, – меня втянуло в стекло.

– Ой, ой, ой! – засуетилась Капитолина. – Что теперь делать?

– Не знаю, – признался Генри.

Послышался тихий кашель.

– Кто тут? – вздрогнула Капитолина.

– Я, – еле слышно ответил голос, – заяц Мартин.

Генри повернулся