Кошмарный сон слепого - Алиса Меллер

— Нет, он ушёл сам.

Уильям с поддельной грустью ушел в комнату. Но спустя несколько минут, чуть больше пяти, вышел и застал мать спящей, сидевшей на диване. Тут во входную дверь раздался негромкий стук. Это был Кристофер.

— Спит? — шёпотом спросил он, заходя в квартиру.

— Спит. — так же тихо ответил ему Уилл, закрывая дверь.

Кристофер мельком бросил взгляд на спящую мать Уильяма и подумал: «Вот же стерва», но вслух произнёс:

— Пошли собирать вещи.

Уильям кивнул и пошёл в сторону своей комнаты. Так же, как и у Кристофера, у слепого не было ничего больше обычного школьного рюкзака, поэтому вещи пришлось складывать именно туда. Это заняло немного времени, учитывая, что собирались они в спешке, вздрагивая от каждого шороха в гостиной. Только с поиском паспорта пришлось повозиться; он был в родительской комнате, в самом нижнем ящике из-под одежды, спрятанный в коробку. Этой коробкой оказалась та самая «аптечка», которую в прошлый раз видел Кристофер. Он сразу её узнал и, вытащив, обнаружил паспорт Уильяма.

— Нашёл! — тихо обрадовался он, доставая паспорт. — Тут ещё что-то, конверт и записка.

— Квитанции, наверное, — перебил его Уильям, перехватывая паспорт.

— «Уильяму от отца», — процитировал Крис.

Уильям замер на выходе из комнаты с паспортом в руках.

— Мне продолжать? — взгляд Кристофера упал на слепого.

— Читай, — отреагировал тот сухо.

— «Уильям, я надеюсь, ты вырос хорошим мальчиком. Я попросил твою маму отдать тебе это письмо по исполнению восемнадцати лет. И деньги. Врачи говорят, что мне недолго осталось, да и я сам это чувствую. Поэтому завещаю тебе всё моё имущество, в том числе большую сумму денег для продвижения всех твоих начинаний. Думаю, в таком возрасте ты сможешь грамотно воспользоваться ими и стать счастливым. Как жаль, что я не смогу стать для тебя хорошим отцом.» — Кристофер достал следующий лист, вместе с конвертом. — Здесь ещё список его имущества, документы с печатью о его передаче и… — он запнулся. — деньги. Охренеть, я никогда ещё не видел столько денег!

Кристофер обернулся на слепого, расплывшись в улыбке.

— Мы богаты, Уилл! — но после он быстро поправился. — Ты богат!

Уильям топтался на том же месте, еле сдерживая слёзы.

— Уилл? — Крис положил всё обратно в коробку и встал. — Уильям, ты в порядке?

Человек, в котором он нуждался всю жизнь и который всегда был для него плохим. Уильям с самого юношества держал на него обиду, очень глупую обиду, что он бросил его, что не должен был уходить и предал. И только сейчас Уилл увидел всё с другой стороны, со стороны, где его отец — невинная жертва, которая очень хотела жить, но ещё больше, быть хорошим отцом для единственного сына.

— Уильям?! — Кристофер тряс его за плечи без остановки, лишь бы привести в чувства.

— Мы берём это с собой и уходим. — внезапно заявил пришедший в себя Уилл.

— Фу-у-ух… Напугал, — с облегчением выдохнул Крис и, подойдя к коробке, забрал всё содержимое, а после убрал коробку туда, где она и должна быть.

Запихнув в рюкзак конверт и пару бумаг, парни были готовы выдвигаться. Они не сговариваясь выбежали из квартиры, будто за ними кто-то гнался.

Бежали они так, пока оба не почувствовали свободу и облегчение, а после упали на скамью со смехом.

— Крис, а почему ты тогда бросил меня? — с отдышкой спросил Уилл.

— Испугался, — с такой же отдышкой ответил ему Кристофер.

— А почему сейчас решил сбежать со мной?

— Знаешь… — улыбка с его лица слезла, — мы чем-то похожи. Меня здесь больше ничто не держит. Все те, кто были когда-то близки, по итогу оказались предателями.

— Получается… теперь мы зависим лишь друг от друга? — улыбка с лица Уильяма тоже исчезла.

— Получается, что так, — кивнул Крис. — Но это разве плохо? — усмехнулся он, всё ещё мучаясь от отдышки.

— Не знаю, — пожал плечами Уилл. — Пока кто-нибудь из нас не окажется предателем, думаю, что нет.

Глава 13

«Скованные одной цепью, связанные одной целью»

–

Наутилус Помпилиус

Под рукой было что-то мягкое и тёплое. Мне не хотелось в это верить, я старался находить всевозможные варианты того, что же это может быть. Но нет, всё-таки одеяло. Я снова был дома, в своей постели. Под рукой лежало мягкое, тёплое одеяло, которое грело лишь грудь, живот и руки. Что касалось остальных частей тела, в это время они дрожали от холода. Кто-то мог просто забыть закрыть окно, вот и всё. Но сейчас, по большей мере, я пропитывался страхом от того, что всё ещё находился дома, под одной крышей с матерью-шизичкой. У Кристофера не было никакого плана, у матери — письма от отца, никто не сбегал. А это могло значить лишь то, что прошлый день был обыкновенным сном.

Я поднялся на ноги и взял в руки портфель. Тут же в голове пролетела мысль: «Может, сбежать одному?», но нет, я бы не смог. Мне нужна опора, человек, который смог бы помогать и подсказать, человек, на которого можно положиться. А сдавать собственную мать в психушку, даже после её злодеяний, было выше моих сил. Потому я понял, что мне никогда отсюда не сбежать. Больше никогда я не увижу белый свет и никогда не смогу полноценно зависеть лишь от самого себя. Именно с такими мыслями я заполнил рюкзак учебниками (хотя очень хотел вещами), оделся и пошёл в школу, проскользнув через навевающий тревогу коридор.

Как только я выскочил на улицу, на мои руки вновь набросились мурашки.

— Странно, — подумал я, — неужели в этом году зима наступила так быстро? Я остановился, поднял голову в небо, и мне на нос упала снежинка. — И вправду, ранняя зима, — я опустил голову, натянул ворот пальто повыше, чуть ли не до самого подбородка, и продолжил идти.

Путь казался мне бесконечно долгим, как и зима. Прошёл уже, по ощущениям, целый день, а снег под ногами всё хрустел и хрустел. Я подумывал спросить у прохожих, правильно ли вообще иду, но рядом с самого начала пути никого не было.

— Вымерли все, что ли? — раздражался я.

Я пытался и кричать, и звать на помощь, но, увы, всё тщетно. Наконец, конец моей трости издал нужный мне звук железных ворот. Я сложил и убрал трость в карман, после чего прошёл дальше, поднялся по ступеням к дверям школы и дёрнул за ручку.

* * *

Я открыл глаза и понял, что опять проснулся дома.

— Нет, нет, нет! Какого хрена я снова здесь?! Твою мать… Это был всего лишь