Книжный лес - Сулань Тан

Теперь миссия звала его, и сила желания сработала!

Посреди ночи, когда улица Просвещения и весь город затихли и погрузились в крепкий сон, мощная сила подхватила кролика и «Книжный лес», и они словно полетели на огромном невидимом шаре над городом, над миром, по таинственным тоннелям времени и пространства… В конце концов они оказались в Волшебном лесу.

К тому моменту уже наступило утро. Когда книжный приземлился на склоне холма, кролика встретило яркое солнце. Все деревья в лесу высоко подняли ветви и зааплодировали листьями, а животные выстроились в ряд вокруг склона, приветствуя кролика и магазин.

Вернувшись в Волшебный лес, кролик сразу же начал обучать зверей грамоте. Те с большим энтузиазмом принялись за учёбу, и кролик преподавал не только своим собратьям, но и всем обитателям Волшебного леса.

Он готов был учить всех желающих.

– Как успехи у твоих подопечных? – с улыбкой поинтересовался Мур.

– Они любят учиться и делают это с радостью, – сказал кролик.

– И каковы результаты? – Чёрный кот продолжал улыбаться, отчего его мордочка приняла очень глубокомысленное выражение.

– Вопрос с подвохом, – ответил Учёный Кролик. – Это правда, они любят учиться и получают удовольствие от процесса, но при этом быстро всё забывают. Сегодня выучили слово, а завтра приходится учить его заново.

– Это нормально, – сказал кот. – Они запоминают слово на день, и то хорошо. Ты знаешь, что у рыб память всего семь секунд? В конце концов, все кролики не могут быть такими, как ты. Ты у нас уникум.

– Но учёба им нравится, поэтому я всё равно провожу уроки каждый день, – сказал кролик.

– Вот у рыб хоть и короткая память, зато им никогда не бывает скучно, – промурлыкал кот. – Всё вокруг кажется им новым. На самом деле не всем животным нужно быть образованными. У разных видов свои природные ритмы.

Мули понял, что, хотя кролик и учил каждый день жителей леса, обучение было не очень эффективным – те уже назавтра всё забывали. Совсем как ученики-второгодники, которые всё никак не усвоят программу и не перейдут в следующий класс.

Но если животные в лесу не запоминают новые слова, то им никогда не научиться понимать написанное, подумал Мули. А если так, то какой смысл держать здесь книжный?!

– Господин Профессор, – заговорил мальчик, – звери в лесу всё равно не смогут научиться читать, так какой смысл держать книги в лесу? Вы ведь можете вернуть магазин на место!

– Вы, люди, достаточно умны, чтобы научиться чтению, но что толку возвращать вам книжный, если читать вы перестали? Чтобы вы продавали книги, как металлолом, по весу и превратили «Книжный лес» в очередную кондитерскую?

– Если мы сможем вернуть магазин, дядя Вэй обещал не продавать книги на развес и не открывать кондитерскую, – сказал Мули.

– А ты так веришь в его обещания? – хмыкнул кролик.

– Люди не просто умны, они ещё и учатся на своих ошибках, – вмешался Мур. – Я уверен, что, если дядя Вэй получит ещё один шанс, он будет хорошо управлять магазином. В будущем жители улицы Просвещения, особенно школьники, тоже полюбят читать, и там снова будет царить оживление.

Тут чёрный кот мурлыкнул:

– А ты, любитель чтения, займёшь своё место и будешь встречать посетителей.

– Я больше не буду этим заниматься, – отмахнулся кролик. – У меня есть призвание, я останусь в лесу и буду учить животных читать и писать. Не зря говорят: «Терпение и труд всё перетрут». Я продолжу заниматься с сородичами и верю, что однажды кролики, или белки, или ежи начнут эволюционировать, как когда-то обезьяны.

– Но я не знаю, сколько веков потребуется терпеть и трудиться, – возразил Мур. – Стоило бы подождать, пока кролики, белки и ежи научатся читать, и только тогда уносить «Книжный лес». А пока что советую тебе вернуть его на место!

Кот и Мули взволнованно уставились на Кролика, надеясь, что тот кивнёт.

Но тот лишь обводил взглядом книжный магазин. Некоторое время он молчал, а потом произнёс:

– Дело не в том, готов ли я вернуть вам книжный, а в том, готов ли сам книжный вернуться. Как вы знаете, решающую роль здесь играет сила желания: без неё никто не сможет сдвинуть магазин с места.

Мур немного поразмыслил и сказал:

– Ясненько! Чтобы вернуть книжный, нам надо очень-очень этого захотеть.

Мули заверил:

– Я очень-очень хочу, чтобы «Книжный лес» вернулся на улицу Просвещения!

– Одного тебя недостаточно, – отмахнулся кролик. – В китайской культуре сакральное число – девять. Тебе нужно отыскать девять человек, которые очень-очень хотят вернуть книжный. Этот магазин помог многим людям, но они забыли об этом. Если ты найдёшь девятерых человек, которым дорог магазин, и они расскажут свои истории и все вместе загадают желание, то «Книжный лес» вернётся на улицу Просвещения.

Теперь, когда они узнали, как вернуть магазин, Мур решил, что незачем больше задерживаться. Он спрыгнул с кресла и повёл мальчика прочь из магазина.

Спускаясь по ступенькам, Мур напоследок повернулся к Учёному Кролику и слегка поклонился, соединив лапы перед грудью:

– Спасибо, господин Профессор!

Кролик встал на ступеньки книжного и тоже поклонился в ответ:

– Надеюсь, ваше желание сбудется!

Мур взял Мули за руку и велел закрыть глаза. Рядом просвистел ветер, и, когда Мули снова открыл глаза, они с котом снова перенеслись на улицу Просвещения.

12. Первые истории

Улицы кишели машинами и людьми, что спешили домой с работы. На горизонте ещё виднелись слабые отблески света, ночь пока не наступила, поэтому уличные фонари казались тусклыми. Из соседнего магазина доносилась знакомая мелодия – похоже, по телевизору только что закончился выпуск новостей. Мули думал, что они с котом пробыли в Волшебном лесу целую вечность, а оказалось, времени миновало совсем немного. Он посмотрел на электронные часы на запястье – только половина седьмого.

– Мур, неужели мы так мало находились в лесу? – спросил мальчик. – Я думал, мы там провели целый день, а оказалось, меньше часа.

Ответа не последовало. Мули огляделся по сторонам – чёрного кота как не бывало.

Пока мальчик стоял на обочине улицы, потирал голову и гадал, действительно ли с ним произошли все сегодняшние приключения, с платана вдруг упал лист. Мули протянул руку, пытаясь поймать его, затем поднял голову и увидел пару глаз, сиявших как звёзды среди густой листвы. Это был Мур.

– Иногда мгновение кажется вечностью, – промурлыкал кот, – и наоборот, несколько дней могут пройти как одно мгновение. Всё в мире относительно.

В памяти Мули всплыла теория относительности, придуманная Эйнштейном, и он понял, что чёрный кот прав.

– Чего ты ждёшь? – спросил Мур. – Возвращайся домой. Теперь наша задача – найти подходящие истории!

Мули попрощался с чёрным котом и быстрым шагом направился к дому. Там он достал новый блокнот, чтобы записывать истории, связанные с «Книжным лесом».

Первой станет история самого Мули. У него было много воспоминаний о дедушке Вэе и книжном, и он выбрал то, которое произвело на него наибольшее впечатление. Это была история о резном деревянном брелоке. Мули озаглавил историю «Деревянный кролик» и записал её в блокнот.

История дяди Вэя тоже показалась мальчику трогательной, ведь тот, как и он сам, теперь хотел вернуть магазин. Мули почувствовал, что на месте дяди Вэя он мечтал бы сказать дедушке «Прости», поэтому вторую историю он озаглавил так: «Дедушка, прости меня, я потерял книжный!» Заканчивалась она словами: «Дедушка, если книжный магазин вернётся, я буду любить его и оберегать. А ещё я полюблю магазин так же, как ты, и буду дарить радость чтения другим!»

Хотя Мули ещё не слышал этих слов от дяди Вэя, он считал, что в душе тот наверняка думает именно так, иначе не убивался бы и не рыдал, потеряв книжный.

Мули как раз закончил записывать эти две истории, когда вернулась мама. Увидев, что сын в такой поздний час сидит за письменным столом, с головой погрузившись в работу, мама подошла к нему и с беспокойством спросила:

– Ого! Уже половина девятого, а ты до сих пор не сделал уроки? Вроде как вам хотели уменьшить нагрузку? Почему учителя до сих пор задают так много?

– Нет, это не уроки, я пишу историю «Книжного леса»!

Мама сразу оживилась:

– О, а я сегодня как раз думала, куда делся книжный. Я проходила там после работы и так и замерла минут на десять! Подумала ещё: разве тут не должно быть книжного? Куда он делся?