Зубастое нашествие - Катя Брандис

Волшебник умер несколько лет назад, но его кошки по-прежнему жили в здании ратуши. На площади перед ратушей стояла каменная статуя основателя города, их прежнего хозяина. Раньше в руках он держал каменную кошку. К сожалению, по ней однажды попали кулаком дерущиеся тролли, и она раскрошилась. С тех пор на руках у статуи, сменяя друг друга, лежали кошки настоящие.

– К сожалению, кошки тоже не знают, кто в ответе за появление безумных овощей, – прошептал Граувакка, когда ночью они во второй раз залегли в засаду у больницы. Он сидел на ветке, навострив уши.

– Жаль! Интересно, появится ли кто-нибудь сегодня, – так же шёпотом отозвалась Джессеми, которая вела наблюдение со своей ветки.

– Подержите кто-нибудь лестницу, – попросил Чешуйка, который в этот раз притащил с собой один инструмент. И, пока он, пыхтя, карабкался на дерево, лестницу крепко держала Джессеми.

– Ха! Справился! – возликовал он, усевшись на толстой ветке. – Драконы всё-таки умеют лазать по деревьям.

Джессеми и Граувакка обменялись хитрой улыбкой. Общими усилиями они втянули лестницу наверх, и Джессеми уложила её в кроне дерева. Хм, эта штуковина совсем немного торчит сбоку. К сожалению, тут ничего не поделаешь.

Но именно в это время мимо проходил Зигфрид со своими полицейскими! Вид у них был угрюмый, словно за последнее время они слишком мало спали. Их дубинки украшали остатки овощей самых разных цветов.

– Нам просто нужно больше людей, – пояснял своей команде светловолосый, немного не вышедший ростом начальник полиции. – Гораздо больше людей!

– Э-э-э… шеф…

– Нам приходится быть буквально повсюду! И как же нам справиться с этой напастью, если у нас не будет оружия получше?

– Шеф…

– Прекратите постоянно меня перебивать!

Тем не менее один из полицейских отважился заговорить:

– Шеф, там из дерева лестница торчит.

Джессеми мысленно застонала. Кроме того, её беспокоило, что ветка, где сидит Чешуйка, только что треснула. Этот звук не предвещал ничего хорошего.

Услышали треск и полицейские.

– Кто здесь? – громовым голосом осведомился Зигфрид. – Немедленно выходите!

Ветка обломилась. Её зелёный друг-дракон, упав с дерева, словно неспелое яблоко, приземлился прямо под ноги Зигфриду. Застонав (на этот раз вслух), Джессеми прыгнула следом, чтобы коллеге не пришлось сражаться с этим надоедой в одиночку. Точно ей на плечо спрыгнул и Граувакка, с его стороны было очень любезно тут же втянуть когти.

– Смотри-ка – якобы детективы, а на поверку обыкновенные нарушители спокойствия, – набросился на них Зигфрид, потому что из окон опять повыглядывали жители соседних домов. – Что вы здесь делаете?

Чешуйка поднялся.

– Мы ведём наблюдение, – с достоинством ответил он.

– Именно так, – скрестив руки на груди, прибавила Джессеми. – Есть возражения?

– Сто процентов, – сказал Зигфрид. – Вам однозначно запрещено наблюдать за людьми с дерева по ночам!

– И кто это сказал? – поинтересовался Граувакка.

– Я СКАЗАЛ! – Зигфрид напоминал что-то среднее между троллем и трубой. – А я здесь НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ, если вы забыли! Сейчас же убирайтесь отсюда, понятно?

Этот тип действительно невыносим. Иногда Джессеми представляла себе, как запихивает его головой в муравейник.

– Ах да, кстати, Зигфрид, ты уже раскрыл дело о незаконном проникновении в больницу? – спросил Чешуйка, глядя сверху вниз на явно более низкорослого начальника полиции и выпустив несколько искр из ноздрей. – Нет? Так я и думал. Ну удачи тебе. Увидимся.

Было ясно, что с наблюдением и в этот раз ничего не получится. Они разочарованно поплелись в детективное агентство. Однако Джессеми заметила, что Граувакка странно подёргивает усами. Так он делал в минуты, когда его посещала какая-то идея.

– Я вас сейчас догоню, – прошептал похожий на серого тигра кот и шмыгнул прочь.

В бой вступает дерево

– Глупо вышло, да? – сказала Джессеми, когда они вернулись в пещеру. Взяв из лимонадного бара бутылочку «Утренней росы», она положила ноги на стол. – Следующей ночью попробуем опять или как?

– Конечно, – сказал Чешуйка. Мило с её стороны, что она не потешается над тем, как он шлёпнулся с дерева. – Я абсолютно уверен, что мы взяли верный след!

Поджидая Граувакку, они ещё немного позлословили о Зигфриде. Тихонько дымил мини-вулкан. Чешуйка не сомневался, что скоро произойдёт новое извержение. Ласково похлопав по кратеру, он с бульканьем влил себе в пасть лавовый лимонад и забросил в рот пригоршню тыквенно-сырных чипсов.

Наконец из тьмы выпрыгнул Граувакка и принялся вылизывать лапы. Он выглядел очень довольным.

– Что ты сделал? – спросил Чешуйка.

– А так, немного, – ответил его друг и коллега. – Чуточку поохотился. А потом подождал, пока Зигфрид и его люди, отдыхая, не примутся массировать ноющие ноги.

– А потом?

– Потом я тайком запихал им в сапоги мёртвых мышей. Вот интересно, они их уже нашли?

Все трое повернули головы, когда над Вурмштедтом раздались вопли отвращения.

– Думаю, да, – ухмыльнулась Джессеми.

Улыбнувшись Граувакке, Чешуйка навестил в саду свою тыкву-рекордсменку и с гордостью погладил её. Казалось, она ещё немного выросла! Этот масляно-жёлтый цвет! Этот роскошный размер! С таким размером у неё есть все шансы занять первое место.

Немного отдохнув, они опять пустились в путь. Чешуйка попытался убедить какой-нибудь из новых кочанов-вампиров выступить свидетелем. Однако ему попадались либо те, кто ничего не знал, либо те, кому нечего было сказать. Они казались ещё более недалёкими, чем помидоры.

– Тогда, пожалуй, продолжим сегодня наши расследования в больнице, – предложил Чешуйка. – У меня есть некоторые подозрения насчёт того, что могло случиться при первом вторжении.

– Зачем? Какие подозрения? – спросил Граувакка, но на этот раз Чешуйка отказался что-либо объяснять.

– Хочу сперва убедиться. Не волнуйся, это быстро.

В больнице они переговорили с главным врачом.

– Не могли бы вы кое-что для меня проверить? – попросил Чешуйка, передавая госпоже доктору Бельхаймер записку.

Когда та прочла, что он написал, у неё вырвалось ошарашенное «гав». И она согласно кивнула.

– Ладно. По возможности. Если удастся выкроить время: очень много неотложных случаев.

Они вышли из больницы, и Граувакка потребовал от него объяснений.

– У тебя ведь обычно от нас никаких секретов! Говори уже, что у тебя за подозрения!

– Это всего лишь довольно дикая теория, – уклончиво ответил Чешуйка. Всё зависело от того, объявится ли преступник (ладно-ладно, или преступница) вновь. Тогда и выяснится, прав он или нет. Ах, вести следствие так увлекательно! Ещё совсем маленьким дракончиком он пытался выяснить, какой кобольд всё время писает в палисаднике его семьи. Он даже разоблачил его – причём самым неприятным образом, потому что, желая застукать преступника