Музыкальные мифы. Книга 1 - Владимир Викторович Кирюшин

— Найти не могут: ведь я лицо меняю, когда нажимаю кнопку, если кто чего и заметит, так на меня не подумает.

— Ну что ж, пожалуй, ты мне подойдешь, — сказал волшебник и хитро прищурился.

— А еще кто-нибудь в городе есть такой же умненький и гадливенький?

ФАЙН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ усмехнулся в свою очередь:

— Вы бы спросили: остался в нашем городе кто-нибудь безгрешным и идеальным? Вот тут бы я задумался. А так... Подлецов полным-полно.

— Ну, мне не все подряд нужны. Мне бы таких, как тот полковник СОЛЬ, которого мы видели в его глубоком подземелье.

— Зачем далеко ходить. Сам хозяин — та еще штучка, этот ХЕВ.

— Ну-ну...

— Кажется, все уже ИМЕЕТ этот ХЕВ. Власть ИМЕЕТ, солдат ИМЕЕТ, даже ИМЕЕТ фабрику, которая производит МНОГО, МНОГО МЯЧей. Так нет все ему мало. Связался с АНной и совсем совесть потерял. Налогами город обложил — вздохнуть нельзя.

— С АНной? Интересно... Что в ней такого?

— Да в том-то и дело, что опять же ничего. Баба, как баба, и некрасивая, и вздорная. Весь город ее не любит. Эта АНна все НАОБОРОТ делает. Всем ПЕРЕЧИТ. А ХЕВ возьми да и влюбись в нее. И все началось с этих проклятых ХЕДОВ: ГОЛОВ таких особых.

— Это еще что за ГОЛОВЫ-ХЕДЫ?

— Как? Не знаете ХЕДОВ? Один инженер на фабрике мячей их сделал. Куклы детские у нас раньше продавались, разные и большие, и маленькие. Ну куклы, как куклы — пустяк в общем. А этот инженер возьми да и придумай особые ГОЛОВЫ. И куклы те ожили. Ходить стали, разговаривать. Почти, как люди. Помогать по дому научились.

— Интересно... А что дальше?

— А дальше все бросились в магазины за этими ХЕДАМИ. Все головы покупать стали... А ХЕДЫ все на одно лицо. Как их различишь?

Вот тогда и придумал правитель ХЕВ ИМЕТЬ еще кучу золота. Издал Указ (а он мастер их издавать), чтобы каждый ХЕД на голове номер ИМЕЛ, и все его видели. А за то, чтобы номер поставить, стали по его приказу брать новый налог.

«Ну и молодец», — подумал ДИССОНАНС и вновь отправил в рот НЕЖНЫЙ плод ДОЛЬЧЕ.

— Через тех ХЕДОВ градоправитель и познакомился со своей АНной. И вот теперь именно она (хоть никем ему и не приходится) по сути дела городом правит. Даже свою коммерцию открыла — магазин МЯГКИХ ШЛЯП для этих проклятых кукол. Так и назвала его «ХЕТ для ХЕДА».

— Ну что ж, картина с вашим градоначальником еще не до конца ясна, но заняться им, пожалуй, надо. Стоит. А еще кто есть?

— Кто?

— Ну, гад какой-нибудь. Бандит что ли.

— Бандит? Это пожалуйста. Уже полгода все дрожат от СИльвера.

— Кто такой?

— Он-то и есть настоящий разбойник. Охотник до СЕРЕБРА. Если узнает, что у кого-то есть хоть несколько СЕРЕБРЯНЫХ монет, обязательно разыщет и ограбит.

— Вот-вот, этот мне больше всех и нужен. Как его найти?

— Кто ж его знает? Он не говорит, где живет. А его, между прочим, и искать не надо. Если у вас серебро будет, сам найдет.

— Нет уж. Это много времени займет. Я как-нибудь сам с ним разберусь, — сказал ДИССОНАНС, вставая. — Пойду, пожалуй.

«Катись, катись! Поскорей, — мелькнула мысль на ЛИЦЕ ФЕЙСА. Но он тут же спохватился.

— Ох! Извините. Извините, пожалуйста.

— Так говоришь: «Катись»? — спросил ДИССОНАНС ехидно.

— Давай, давай.

— Ох, господин, — испуганно залепетал ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ФАЙН. — Я не хотел. Оно само. По инерции.

«Что-то мне теперь будет?» — подумал он.

— А будет тебе то, что ты и вся твоя ФАМИЛИЯ, СЕМЬЯ скоро поедете со мной.

— Боже! Куда, господин? Не губи! Найди мне здесь работу!

— Куда надо, туда и поедете. Готовься. И не вздумай улизнуть — найду. А найду — всех превращу в червей. Понял?

И ДИССОНАНС быстро пошел к выходу.

Только он вышел из ресторана, как в небе прогремел гром и полил проливной дождь. Людей, прохаживающихся по улице, смело в одно мгновенье.

— Да-а-а, боятся, — сказал сам себе ДИССОНАНС и с наслаждением подставил лицо водяным струям.

Еще с самого раннего детства он любил плохую погоду. Любил потому, что она не нравилась другим, потому, что всех разгоняла по домам и в эти мгновенья можно было побыть наедине с собой. Вот и сейчас он радовался.

«Та-а-ак. Куда бы направиться, — думал он, спускаясь по направлению к реке, — то ли во дворец к правителю, то ли к СЕРЕБРЯНОМУ СИЛЬВЕРУ?»

Неожиданно его взгляд остановился на одиноком прохожем в КЕПОЧКЕ, с каким-то потрясающе СЧАСТЛИВЫМ лицом и небольшой рыжеватой острой бороденкой. Так же, как и ДИССОНАНС, оказавшийся на улице, мокрый до нитки тот шел, даже не пытаясь укрыться от ливня.

«Еще один любитель ливней нашелся», — подумал ДИССОНАНС.

Он перешел на другую сторону и направился к чудаку. Человек остановился. Вытащил из кармана камзола какие-то разноцветные шарики и стал подбросать их, ловко ловя и перекидывая из руки в руку. При этом он строил забавные рожицы, живые и смешные.

«КЛОУН какой-то», — решил ДИССОНАНС и, больше не колеблясь, направился к ОДИНОКОМУ путнику. Он хотел спросить его, что тот делает на улице в такую погоду, но ОДИНОКИЙ КЛОУН внезапно подпрыгнул и, бросившись на ДИССОНАНСА, стал громко и яростно ЛЯять.

От неожиданности злой волшебник вздрогнул, почему-то нагнулся и бросился бежать. «ЛЯв! ЛЯв! — неслось ему вслед. А потом раздался громкий ехидный смешок. Именно этот смех и остановил ДИССОНАНСА.

«Что это я? Куда бегу? Псих! Он надо мной смеялся, а я... Видать, придется еще потерпеть головокружение».

Волшебник закрыл глаза и представил ОДИНОКОГО КЛОУНА настоящей собачкой, которая стоит на задних лапках.

Все сбылось мгновенно. Собака крутила от страха глазами. Будучи бессильной перед волшебством, она не могла сдвинуться с места.

— Ха! — усмехнулся ДИССОНАНС. — ЛЯешь? Нравится ЛЯять?

— ЛЯв! ЛЯв! — прогавкал пес. — Я очень ЛЮБЛЮ ЛАять! ЛАВ! ЛАВ! ЛАВ! ЛЮБЛЮ очень!

— ЛЮБИ, ЛЮБИ, но только людей незнакомых нечего пугать. Нравится быть собакой?

— Нравится. ЛЯв! ЛЯв! Но я же человек!

— Нет уж! Теперь ты собака. Собакой и останешься.

Пес, он же ОДИНОКИЙ КЛОУН, в ужасе заскулил, на глазах у него появились крупные слезы, которые даже при ливне были заметны.

— ЛЯдно,