Бежим отсюда! - Евгения Пастернак

Остаток уроков прошел очень тихо. Даже на переменах никто из четвертого «В» не шумел, не орал и не бегал. А когда уроки закончились, Соня и одноклассники вышли на школьное крыльцо, но по домам не пошли. Топтались на месте, косились друг на друга, а потом Даша не выдержала и сказала Эльке:

— Я тебе этого никогда не прощу.

И сразу начался ор. Толик кричал на Эльку, что она убийца. Элька визжала, что это все было понарошку. Даша чуть не плакала: «Ага! Понарошку! Я морду этого тигра никогда не забуду!». Вероника грозила непонятно кому, что расскажет все маме, мама разберется и накажет. Петька и Олег в два голоса убеждали, что все было супер и они с удовольствием вернулись бы на реку. Даже Вадик что-то бубнил. Соня прислушалась и разобрала:

— Это я виноват. Надо было другую книгу взять. Это я виноват…

Затихли все почти одновременно. Просто выдохлись. Соня надеялась, что все успокоятся и тихо разойдутся, но Толик неожиданно повернулся к ней и сказал:

— Это все вы с Валькирией устроили!

— Я? — поразилась Соня. — Но как?

— А я откуда знаю? Валькирия ведьма и ты тоже! Ты ведь была и там, в калькуляторе!

— Что ты несешь? — вступился Матвей. — В каком еще калькуляторе?

Толик вкратце рассказал свои приключения внутри телефона. Правда, по его рассказу получалось, что Соня не позволила ему заработать кучу денег.

— Слушай, — почесал в затылке Петя, — в том лесу с троллями тоже Соня была. Помнишь, Олег?

Олег кивнул. Теперь одноклассники во все глаза таращились на Соню.

— Чтобы больше такого не было! — заявила Эльвира. — Мы из-за тебя все чуть не погибли!

Соня растерялась. Всего трое — Матвей, Даша и Вадик — смотрели на нее с сочувствием, остальные — сердито.

— Я ни при чем, — только и смогла сказать Соня.

К счастью, тут на крыльцо вышла директриса.

— Что тут за собрание? — спросила она. — Что обсуждаем?

— Ничего, — буркнул Толик. — Мы уже расходимся.

И первым покинул крыльцо. За ним потянулись остальные.

Дома Соня поскорее забилась в свою комнату, схватила первую попавшуюся книгу и попыталась в нее нырнуть. Книжка была веселая, про снеговиков и снеговичек[2], но мысли сами собой возвращались к сегодняшнему происшествию. «Может, я на самом деле что-то наколдовала? — думала она. — Ведь и с Толиком, и с близнецами была именно я».

— Ты собираешься отвечать за весь мир? — спросил Эльф.

— Нет, но…

— Вот и правильно. Весь мир не спасешь. Даже если очень захочешь. Делай что должно, и будь что будет, — непонятно закончил Эльф и пропал.

Потом, правда, опять появился и предупредил:

— Учти, разборки еще не закончились.

И оказался прав.

Вероника в этот момент рыдала маме в трубку:

— Вода была холооодная! Скажи ей, что я больше не хочу! Я испугалась! Я не люблю тигров!

Мама примчалась с работы в панике и с трясущимися руками. Из сбивчивого рассказа Вероники она вынесла то, что сегодня во время уроков класс ходил купаться, а Даша чуть не утонула.

— Почему вы были без инструктора? Ты же не умеешь плавать. Ты была в жилете? Кто вас повел в бассейн?

— Не в бассейн, а на речку, — пыталась ввернуть Вероника.

— Октябрь месяц, какая речка? — отмахнулась мама и кинулась звонить Дашиным родителям.

Дашина мама как раз забирала из садика Мишку и Машку, половину того, что ей пыталась втолковать Вероникина мама, не поняла, вторую половину не услышала, но обещала перезвонить попозже, когда доберется до дома.

— Даш, что у вас сегодня в школе случилось? — спросила она с порога.

— В школе? Ничего, — испуганно, но очень быстро ответила Даша.

— А не в школе? — спросила опытная мама.

— Ну… — замялась Даша и сама не заметила, как начала рассказывать.

Младшие — Миша и Маша — слушали, открыв рот, и когда Даша закончила, хором попросили:

— Еще!

— Все понятно, — сказала мама, поцеловала Дашу и пошла успокаивать маму Вероники.

Она полчаса объясняла, что «у девочек слишком богатое воображение», но мама Вероники успокаиваться не собиралась, уже успела обзвонить добрую половину класса и находилась на грани истерики. По ее версии, детей чуть не утопили где-то в аквапарке и виновные должны понести наказание.

То, что половина детей начисто отрицает сам факт купания, для нее только подтверждало, что все было незаконно.

Мама Вероники составила жалобу и готовилась ее отправить «куда положено», только пока не решила куда.

Ее пытались урезонить.

Папа Вадика поговорил с сыном и тот его уверил, что весь урок читал книжку. Книжку предъявил. Папа Вадика пытался донести это до мамы Вероники, но та донесла до него, что у него сын — тормоз, и что «его утопят, а он и не заметит». Папа Вадика пытался воззвать к разуму и спросил, где же мокрые вещи практически утопленных четвероклассников. Разум остался глух, мама Вероники заявила, что она не детектив, чтоб искать вещи, и отказывается продолжать разговор в таком тоне.