Тили-тили-тесто - Ирина Антонова

Рядом оказался маленький Лагутин. Он невольно услышал разговор своих одноклассниц да так и застыл с раскрытым от удивления ртом.

Верочка покосилась на него, покраснела и стала отпираться:

– Никого я не отхватывала. Он сам…

А снисходительная Фокина успокоила:

– Да ладно! Чего там. Я ведь тоже собираюсь в кого-нибудь влюбиться. Вот только ещё не выбрала – в кого.

Тут она заметила Лагутина и продолжила:

– Хочется, чтобы парень был видный. Рокер там или хакер. – И Фокина изобразила качка с литыми мускулами. – А то вокруг одна мелкота вертится.

И Лагутин схлопотал от неё подзатыльник.

Мальчишка рассвирепел. Толкнул с силой верзилу Фокину так, что она зашаталась и едва устояла на ногах. Отбежав в сторону, он показал ей кулак и пригрозил:

– Ну, дылда, погоди!

На следующей перемене Лагутин изловчился и пребольно дёрнул Фокину за жиденький «хвост» и снова толкнул. По лицу его блуждала довольно коварная улыбка.

Фокина, перебирая длинными ногами, погналась за ним, но вёрткий мальчишка мгновенно затерялся в бушующей перемене.

Раздосадованная Фокина вернулась в класс, подошла к своей парте и неожиданно обнаружила на ней записку. Она развернула её, быстро прочла и бросилась к Верочке.

– Вот! – победно сказала она. – Читай!

И Верочка прочитала:

Фокина, я тебя люблю!

– Как думаешь, кто написал? – И, не дожидаясь Верочкиного ответа, Фокина ответила сама: – Думаю, или Бычков, или Петров, или Тарасов.

– Петров вроде Сидоровой интересуется, – робко уточнила Верочка.

– Ерунда! – бросила Фокина. – Захочу – мной заинтересуется.

– Но ведь тобой кто-то уже заинтересовался, – справедливо заметила Верочка.

– Да, – спохватилась Фокина и задумалась. – Как бы поточнее узнать – кто?

Верочке очень хотелось помочь неугомонной Фокиной, поэтому она несмело сказала:

– А я одно гадание знаю.

В это время мимо девочек пробежал замухрышка Лагутин. Он снова дёрнул Фокину за волосы. Но Фокина отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.

– Говори гадание! – вежливо потребовала она.

Верочка, по обыкновению, покраснела и понизила голос:

– В пятницу, ложась спать, нужно расчесать гребнем волосы. Гребень положить под подушку и произнести:

Пятница-пятни́ца,

Кто любит – пусть приснится.

Невозмутимая Фокина растерялась.

– У меня гребня нет, только расчёска.

Верочка зашептала:

– Это не важно, можно и расчёской.

– Слушай, так сегодня же пятница! – обрадовалась Фокина.

Тем временем Лагутин оттолкнулся от противоположной стенки, разбежался как следует и боевым тараном врезался в Фокину.

Это заставило девицу заметить его и моментально отреагировать:

– Дурак!

Лагутин, довольный, с безопасного расстояния скорчил ей рожу и убежал в раздевалку.

Вечером Фокина сидела на приготовленной ко сну кровати и разглядывала фотографию своего класса.

Снимок был прошлогодний. На нём все они ещё совсем юные. Вон у Тарасова волнистый чуб только-только пробивается. А у Лагутина уши совершенно по-детски оттопырены. Впрочем, они и сейчас выглядят также. А всё потому, что он дурак! Сидоров весь веснушками утыкан. Снимались весной. Вот он от солнышка и вспыхнул. Зимой веснушки бледнеют…

Но другой фотографии всё равно нет. Поэтому сгодится и эта.

Фокина вздохнула, расчесала волосы и со словами: «Пятница-пятни́ца, кто любит – пусть приснится» – положила расчёску и фотографию под подушку.

Она долго ворочалась, прикидывая, кого больше всех хочет увидеть во сне, и наконец угомонилась.

Сначала ничего не снилось. Потом стали появляться картинки. Вот она для кого-то наряжается, нацепляет бантики, заколки, бусы. Вот с кем-то мило беседует. И этот КТО-ТО вот-вот предстанет перед ней.

Надежды не обманули романтичную Фокину.

В её сон вдруг ворвалась кривляющаяся рожа Лагутина, и он нагло признался: «Это я тебе записку написал! Ради смеха!» – и громко захохотал.

Затем Лагутин разбежался и что есть силы толкнул обалдевшую Фокину.

«Это я тебя люблю!!!» – издеваясь, выкрикнул он.

Фокина недолго приходила в себя.

«Ах так! Ну держись!» – И решительно выхватила из одного кармана рогатку, а из другого спелый гранат. Снайперски прицелилась и выпустила снаряд в неприятеля.

Фрукт угодил точно в центр лагутинского лба. Мальчишка ойкнул и схватился руками за ушибленное место. Потом обречённо опустил руки, и Фокина увидела на его лбу огромную шишку.

Бдительный будильник вовремя выдернул Фокину из бурного сна.

Хмурая, подходила она к школе. На пороге её нетерпеливо поджидала Верочка.

– Ну кто? Кто в тебя влюбился? – трепетно поинтересовалась она.

Но Фокина Верочку не видела и не слышала.

Прямо на неё надвигался маленький Лагутин. На лбу его сигнальным маяком мерцала фиолетовая шишка.

Лагутин повертел пальцем возле виска и обиженно спросил:

– Фокина, ты что, шуток не понимаешь, что ли?

Надпись

Лагутин неторопливо подходил к пятиэтажному дому. В одной руке, как пику, он держал щётку для мытья окон, в другой – мерно покачивалось ведро, на две трети заполненное водой.

В этом доме на первом этаже жила его одноклассница Фокина.

Войдя в подъезд, Лагутин остановился и по-хозяйски оглядел окрашенную масляной краской стену. По зелёному фону в разные стороны разбегались сделанные мелом рисунки, очень схожие с наскальной живописью дикарей, и более современные надписи типа: «Димон – козёл», «Маша + Саша = дружба», «Не влезай – убьёт!» и прочие.

Какое-то время Лагутин с интересом изучал их, затем вздохнул и, окунув щётку в воду, стал отмывать стену.

Из квартиры за зелёной стеной выглянула старушка.

– Чего это ты творишь, хулиган? – упёрла она руки в бока. – Я сейчас милицию вызову! Мало вам мела, так вы теперь ещё и швабрами орудуете!

Лагутин молча окунул щётку в ведро и, глядя перед собой, продолжил облагораживать стену.

Старушка пригляделась и ахнула:

– Ах ты, милый! Ах, касатик! Вот молодец! – Но тут же спохватилась, заподозрив неладное: – А с чего это ты вдруг такой хороший? Небось сам стену исписал, а теперь совесть замучила – вот и драишь!