Три круга над домом - Василий Сабиров

Снежные следы

— Детство закончилось! — резко сказала учительница математики, когда кто-то в классе начал дурачиться. — Детство закончилось тогда, когда математика разделилась на алгебру и геометрию. Ну-ка соберитесь и слушайте учителя! Вы уже взрослые люди, пора перестать быть детьми. Вы ещё небось в Деда Мороза верите?

Славку эти слова смутили. Во-первых, как связаны алгебра и детство, а во-вторых, что значит «верить в Деда Мороза»? Ведь он есть, он существует! Разве нет? А все эти подарки в Новый год?

Дед Мороз всегда приходил неожиданно. Однажды, например, когда Никитка большим пальцем тыкал в маринованный помидор на тарелке, Дед Мороз принёс Славке стопку детских детективов, а Никитке — машинку. Ещё один раз Дед Мороз принёс трансформеров и даже оставил на кухне снежные следы и открытую форточку. А чаще всего он приходил по ночам, когда все спят, и оставлял подарки всей семье. Дед Мороз существует, иначе и быть не может.

Дома начались приготовления к Новому Году. Папа ещё в начале декабря объявил, что у него смена в ночь с тридцать первого на первое, и что Новый Год семья будет отмечать без него. Ближе к тридцать первому числу дома снова стало пахнуть мандаринами и зелёным горошком, стояла украшенная ёлка и висели гирлянды.

Забежала поздравить соседка тётя Надя, подарила закуску из хрена, а мама взамен подарила ей коробку конфет.

— Сейчас время такое, меняются тысячелетия, мы переходим в новый мир, — услышал Славка часть маминой фразы тёте Наде. — Энергия копится-копится, конечно же, с какой вот энергией мы войдём в новое тысячелетие? Такие времена.

Когда уже близилась полночь, мама, Славка и Никитка позвонили папе на станцию скорой помощи и поздравили его, а потом сели за стол. Мама налила детям газировки. Славка был очень задумчив: то ли ещё вспоминал КВН, то ли размышлял над фразой учительницы математики.

До Нового года осталось совсем немного времени, буквально несколько минут. И тут в голове Славки всё сложилось в одну картинку: и этот маринованный помидор, и большой палец, и детские детективы, и открытые форточки, и снежные следы. Славка извинился, вышел из-за стола и подошёл к окну на кухне. Погода в тот год была очень тёплая, и снег был не белый и хрустящий, а грязный и мокрый, и от него оставались разводы на стекле, которые забавно искажали предметы за окном.

И Славка вдруг прижался головой к стеклу и неожиданно для себя начал плакать, и окно стало изнутри таким же мокрым, как и снаружи. Вбежала мама:

— Славка! Славка! Что случилось?

— Да ничего, мама, просто как-то чувства нахлынули. Ну и жалко, что папы сегодня с нами нет.

— Ну да, конечно, жалко… Подожди, сынок, я сейчас… — успела сказать мама и тут же убежала, потому что в дверь снова постучалась тётя Надя.

Никитка сидел и смотрел телевизор, мама о чём-то встревоженно говорила с тётей Надей, а Славка прижался к окну и плакал, плакал, плакал, будто осталось ещё много невыплаканных слёз в этом году.

Сквозь шум машин и фейерверки он слышал, как из коридора доносились обрывки фраз, смешанные со звуками телевизора:

— Слыхала, устал он? Уходит, говорит. “Устал, ухожу”. Ну и что, мы все устали, мы же не уходим, мы же живём. Ой, и что сейчас будет, что же будет? Кто теперь все в свои руки возьмет? — суетливо говорила тётя Надя.

Славка не понимал, о чём они. И не понимал, почему плачет. Действительно, как-то всё накопилось и вдруг сложилось в одну точку, здесь, перед мокрым стеклом, за которым начался Новый год.

— Детство правда закончилось? — спросил Славка себя.

И тут же в голову пришёл ответ. Даже не ответ, а решение. Настоящее взрослое решение: детство не закончится никогда.

Благодарности

Спасибо всем, кто помог этой книге появиться на свет:

— моим родителям и моему брату Илье за детство;

— моей жене Кате за поддержку и важные советы на каждом этапе и за неоценимо полезную и профессиональную редактуру;

— моим детям Майе и Ване, которые были первыми детьми, услышавшими данную книгу (мы читали её детям перед сном);

— моей подруге Даше Колковской за идею описать детские воспоминания на бумаге;

— прекрасному иллюстратору Карине Милосердовой за тонко пойманные грани настроения, которые передаёт эта книга;

— всем моим знакомым, так или иначе нашедшим своё место на страницах данной книги;

— всем моим друзьям, которые читали черновики и давали свои советы.