Загадка старинного кладбища - Флориан Дениссон

– И какая у тебя тема? – спросил я с другого конца комнаты.

– Уф! Что-то там про Наполеона Первого. Дали текст, но я в нём ни бум-бум.

Аманда снова расхохоталась.

– Хочу тебя порадовать, у меня тот же случай. Только с географией, и я тоже ни бум-бум! Средняя за триместр окончательно пойдёт ко дну, – прибавил я.

– Не сказала бы, что я в лучшем положении, – отозвалась Аманда, сморщив нос.

Тут я дёрнулся, потому что услышал знакомый звук. Он показался мне очень громким в нежилой тишине этого дома. Задребезжала наша рация. Аманда весело улыбнулась и вытащила её из кармана своего пуховика.

– Привет друзьям! – послышался голос Тома. – Пока не знаю, куда пойдём с экскурсией сегодня, но, как только выясню что-нибудь новенькое о кладе, непременно сообщу.

– Супер, – ответили мы хором.

И снова воцарилась тишина.

Аманда, сдвинув брови, склонилась над своим листком. А я честно перечитал ещё раз задание, в котором не понял половины слов.

После нескольких минут сосредоточенной работы Аманда обратилась ко мне:

– Знаешь, я хотела тебе сказать… Ты извини меня… Я имею в виду, ну, за последнее время…

– Даже не думай извиняться, всё в порядке, – ответил я и кивнул ей.

– Этот повторный год трудно мне даётся. Растеряла всех подружек. И дома тоже радости мало.

Аманда замолчала, у неё перехватило дыхание.

– Я же сказал, всё нормально, – я постарался её успокоить. – Я всё понимаю.

Аманда молча улыбнулась, а потом сказала:

– Думаешь, я не вижу, кто такие Шарлотта и Саманта? Думаешь, не знаю, какие они заразы? А вот почему я оказалась с ними – вот это я не совсем понимаю…

Аманда прикрыла глаза и провела рукой по светлым волосам. Я ждал, не мешал ей выговориться.

– Эта поездка мне помогла. Я на деле увидела, что они из себя представляют. Хотят быть крутыми в глазах парней, поступают иногда по-настоящему жестоко. А я всё равно считала, что они мои подруги… Почему они мне наврали про могилу?

– Не приняли твою просьбу всерьёз, так я думаю. Они хотели посмеяться надо мной и Тома. К тебе это не имело отношения. Так что поступай как я.

– А как ты поступаешь?

– Если честно, я стараюсь брать пример с Тома. Мне кажется, он до себя ничего плохого не допускает. Просто не обращает внимания.

– Пожалуй. Он не грузит себя чужими историями, живёт, как ему нравится, и не парится, кто как на это посмотрит. Я думаю, из всех нас он самый счастливый.

– По сравнению с нами с нашими с тобой заданиями – уж точно.

Аманда снова засмеялась, и я чуть не утонул в её искрящемся взгляде. Я опустил голову и углубился в своё задание. Аманда тоже уткнулась в свой листок.

Мне даже удалось выжать из себя несколько строчек, как снова застрекотала рация. Опять раздался голос Тома.

– Эй! Вы мне просто не поверите! Я хотел лично побеседовать с господином Плантаром, но его не было на месте, и я заглянул к нему в канцелярию.

Мы с Амандой вытаращили от удивления глаза. Я подбежал к ней, и мы стали слушать дальше.

– Я обошёл её, сунул нос туда-сюда и наткнулся на очень любопытную фотографию, она висит на стене в рамке.

Тома замолчал, и я его спросил:

– Какая фотография?

– Чёрно-белая. Беранже Соньер, его домоправительница, рабочие – все на кладбище. Они стоят возле могилы номер восемь.

Моё сердце пустилось вскачь. Аманда подняла на меня глаза.

– Ты хочешь сказать, что они сфотографировались до того, как надпись была уничтожена?

– Именно. И я помню, что фотографии из той же серии висят в доме Соньера, который мы вчера осматривали. Постарайтесь найти возможность туда вернуться и…

– Да мы же тут и сидим! – крикнул я так, что Аманда вздрогнула. – Нам дали по заданию и отправили в этот дом.

– Надо же! Ну так за дело! Пересмотрите все снимки и постарайтесь найти те, что были сделаны на кладбище. Может, вам повезёт и попадётся хоть один, на котором видна надпись!

Гениальная идея! Я страшно гордился своим другом.

– Друзья, пока! В канцелярии позади кабинета есть ещё одна комната. Мне хотелось бы её навестить, пока меня не сцапали, – сказал Тома и отключился.

Я повернулся к Аманде. Она пожала плечами.

– Фотографии висят на втором этаже. Что будем делать?

– Ты ещё спрашиваешь! Идём немедленно! – ответил я, и рот у меня был до ушей.

– А наши задания?

– Да если потеть над ними весь день, толку не прибавится. Тем хуже для оценок!

– И я останусь на третий год, – вздохнула Аманда и скорчила рожицу.

– Я помогу тебе по математике, если захочешь. Мы живём рядом, приходи, когда удобно.

Не знаю, что на меня нашло, но я так и сказал. Глаза у Аманды засветились, и она поцеловала меня в щёку. По шее сразу побежали мурашки – как будто от электричества.

– Бежим! – крикнула Аманда.

Мы помчались на второй этаж. Чтобы было удобнее искать, разделили огромную комнату на сектора. Я внимательно осмотрел макет усадьбы, и она показалась мне прямо-таки родной. Не могу сказать почему. То ли потому, что видел её не в первый раз, то ли ещё по какой-то причине…

Мы изучали каждую фотографию в каждом углу, чуть ли не прижимаясь носом к стеклу. Одна, вторая, третья… И вот, наконец, тот же самый снимок, о котором говорил Тома. Улыбающийся Беранже Соньер положил руку на плечо рабочего с лопатой, а рядом с ними экономка, лицо у неё немного смущённое. Между ними могила номер восемь. На надгробном камне выгравирована надпись.

– Аманда! Посмотри! – закричал я, и Аманда подбежала ко мне.

Фотография была очень чёткой, и на каменной плите ясно читалась надпись: «Подняв меч, обрушится на противника, оберегая тайну».

Глава 21

Около полудня пришла мама и забрала у нас задания. И я, и Аманда знали наверняка: результат будет катастрофический. Мама отругала нас ещё разок и наконец-то разрешила присоединиться к остальным, чтобы вместе ждать обеда.

По дороге с нами по рации, которую Аманда по-прежнему прятала под курткой, связался Тома.

– Друзья! Вы не поверите, я нашёл такое! Быстро бегите ко мне, я в канцелярии хозяина усадьбы, она в небольшой пристройке позади столовой!

Аманда вопросительно посмотрела на меня.

– Идём к Тома. Скорей.

Мы свернули в сторону и побежали туда, куда сказал Тома. Обошли столовую с фасада, завернули за угол и увидели маленький домик – контору-кабинет Плантара.

Аманда предупредила Тома по рации, что мы идём, он ответил, что ждёт нас внутри. Мы вошли, и Тома махнул рукой с поклоном:

– Милости просим!

Канцелярия была большой квадратной комнатой, посередине стоял огромный стол на козлах, под столешницей – тумбы на колёсиках со множеством ящиков. На столе такие горы бумаг и документов, что казалось, стол под ними вот-вот обвалится. На стене я сразу заметил фотографию, о которой нам говорил Тома, мне она показалась гораздо большего размера, чем другие. Наверное, Плантар её увеличил.

Тома открыл узкую дверцу в глубине канцелярии, и мы оказались в подобии кладовки, тускло освещённой верхним окном.

Тома ткнул пальцем в металлический шкафчик, какие обычно стоят в раздевалках бассейнов. Ого, так вот на что он указывает. У Аманды глаза стали круглыми и открылся от удивления рот.

На крючке висел длинный плащ с тёмным капюшоном.

– Плащ великана! – воскликнул я. – Неужели…

– А вот это, посмотри-ка!

Мы с Амандой проследили за пальцем Тома, и наши взгляды упёрлись в пару деревянных ходуль, стоявших возле шкафчика.

– Ве… великан… это Плантар? – спросил я.

– Не знаю, что и думать, Оли! Плантар едва ли выше меня. Но если встанет на ходули…

Входная дверь отчётливо заскрипела, и мы все вздрогнули.

– Там кто-то есть, – шепнула Аманда, лицо у неё перекосилось от страха.

Тома быстренько закрыл дверь кладовки. Мало надежды, что вошедший этого не заметил.

Мы прислушались – шуршание бумаг, скрип открывающегося ящика, покашливание.

– Это Плантар, – шепнул Тома, – у него хрипловатый голос.

– Что будем делать? – произнёс я как можно тише.

– Мы не можем вот так тут сидеть…

Тома не закончил фразы. Аманда сняла пуховик и поставила табуретку, стоявшую в углу, прямо под окошко.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Ухожу.

Она засучила рукава, открыла окно, и мы просто обалдели от того, с какой потрясающей ловкостью она до него добралась. Аманда вылезла наружу, но с трудом, и мы с Тома поняли, что это получится только у такой тоненькой и гибкой девочки. А вот нам не судьба – обязательно застрянем.