Петя Бабочкин (сборник) - Елена Федорова

– How old are you?^[14] – задала свой вопрос Светочка.

– I am ten^[15], – выпалил Петя. Это были его любимые вопросы, на которые он мог отвечать круглые сутки. Но на этом Петины познания в английском языке и заканчивались.

Когда-то Петя обещал, что выучит шесть мышиных языков и будет разговаривать с каждой мышью на ее родном маусском языке, но дальше слов дело не пошло.

Учебники Петя куда-то забросил, решив, что все уже освоил, что все уже знает. Петя даже не подозревал, что любым иностранным языком нужно заниматься постоянно, что знания имеют привычку выветриваться, если ими не пользуются.

У Пети знания выветрились напрочь. Остались только воспоминания об имени и возрасте. Поэтому, когда Ирочка задала новый вопрос:

– How do you do?^[16] – Петя вытаращил на нее глаза, наморщил лоб, а потом выдал такой ответ:

– Дую, дую помаленьку.

– Петя, ты что говоришь? – испуганно вскрикнули девочки и вскочили с диванчика-качалки.

– На этот вопрос надо отвечать так: «I am fine, thank you. What about you?»^[17]

– Да, что вы ко мне привязались, как липучки, – рассердился Петя. – Я вам на целых два вопроса без запинки ответил. Считайте, что экзамен сдан.

– Нет, не сдан, – топнула ногой Ирочка. – Тебе надо еще на восемь вопросов ответить.

– Ладно, отвечаю, считайте: привет, пока, хорошо, плохо, до свидания, здравствуйте, спокойной ночи, френд. Все, ровно восемь. Ставьте мне плюсик. Экзамен сдан.

Петя сам поставил себе жирный плюс и помчался прочь. Собака Кнопа поспешила следом за ним, весело тявкая.

А вот девочкам было не до веселья.

– Что нам делать с этим Петей Бабочкиным? Он просто неисправимый болтун и бездельник, – покачала головой Ирочка.

– Он ничегошеньки не знает, а брать его все равно придется, – сказала Светочка и тоже покачала головой.

Но оказалось, что у многих жителей города Фантазеров познания в английском языке еще хуже, чем у Пети.

Пончиков застопорился на фразе: «Ай ем Пончиков».

– Зачем это я должен говорить «ай»? И почему это я должен говорить, что ем пончиков, когда мне никто пончиков не дает? – ворчал он и постоянно оглядывался, в надежде, что хоть кто-то пончики даст. Но никто пончиков не давал. Тогда Пончиков принимался пыхтеть, как паровоз и бурчать:

– Я не ем никаких пончиков, потому что я ем плюшки. Ай ем только плюшки, только плюшечки, только плюшеньки.

На помощь экзаменаторам пришла Люся Умникова.

– Не надо тебе больше говорить «ай ем», говори: «май нэйм из Пончиков – меня зовут Пончиков».

На заучивание этой фразы ушло несколько часов. Солнышко спряталось за горизонт. Ирочка со Светочкой убрали зонтик, стол, стул и диванчик-качалку, а Пончиков никак не мог взять в толк, почему надо говорить май, когда на дворе июль? И что это за продукт такой – нэйм из пончиков?

– Мы тебе потом растолкуем про нейм из пончиков, – пообещали девочки и побежали взвешивать багаж.

Возле гаража уже выстроилась длинная очередь.

– На весы встаем без сумок, – командовали Вездеходовы. – Соблюдаем очередь, не толкаемся, не кричим, инструкции выслушиваем спокойно.

На весы встала Микстуркина со своим медицинским чемоданчиком. Вася попытался забрать чемоданчик, но Микстуркина запротестовала:

– Я без чемоданчика не могу. Мне его нельзя оставлять, там важные лекарства.

– Да никуда твой чемоданчик не денется, – сказал Вася. – Его Гена подержит.

Микстуркина протянула Гене чемоданчик со словами: «Берегите, пуще глаз, милый!»

Стрелка весов показала цифру 19.

– Так, так, – закряхтел Вася, – перевес выходит. Выходит, чемоданчик придется не брать.

– Как это не брать? – вскрикнула Микстуркина и выхватила чемоданчик из Гениных рук. – В этом чемоданчике все для экстренной помощи в случае экстренной необходимости. Да у меня один чемоданчик может двадцать килограмм весить. Вам его надо взвешивать, а не меня.

– Мы знаем, что нам взвешивать, – стали наступать на нее Вездеходовы. – Нам сама Люся Умникова указания дала баранов… ой, жителей города взвешивать.

– Когда это я дала вам такое указание? – поинтересовалась Люся.

– Утром, – сказал Вася. – К нам Петя Бабочкин прибежал и сказал, что Люся велела ребят взвешивать, чтобы не было перевеса, то есть перегруза, то есть…

– Караул! – воскликнула Люся, прижав обе ладони к щекам. – Я так и знала, что Петя опять что-нибудь напутает. Я велела сказать, что надо взвешивать багаж, то есть сумки. А ребят взвешивать не надо.

– Нет уж, раз меня взвесили, пусть тогда всех взвешивают, – потребовала Микстуркина. – А я заодно медосмотр проведу.

Вездеходовы переглянулись. Страшное слово «медосмотр» не предвещало ничего хорошего.

– Если мы начнем всех взвешивать, да медосмотр проводить, то мы никогда в Диснейленд не попадем, – строго сказала Люся. – Нам ведь утром уезжать.

Микстуркина понимающе кивнула и пообещала устроить медосмотр после поездки. Ребята подмигнули друг другу, мол, это после еще не скоро наступит, и побежали на главную площадь репетировать встречу с Микки Маусом и его друзьями.

За подготовку отвечал Мячиков – главный спортивный тренер города Фантазеров, победитель всех соревнований и олимпиад. Он заставлял ребят выстраиваться в замысловатые фигуры, дружно кричать: «Hallo, Mickey Mouse!» и хлопать в ладоши. Но ребята никак не могли одновременно кричать и хлопать.

– Стоп, стоп, стоп, – нервничал Мячиков. – Неужели так трудно запомнить, я машу правой рукой, а вы поднимаете вверх две руки и кричите: «Привет Микки!» Раз, два, три…

– Привет Микки!

– Да не привет, Микки, а хелло, Микки, сколько можно повторять?

– Но ты же сам только что сказал: привет, Микки.

– Я сказал для скорости, а вы должны говорить правильно.

– Мячиков, а зачем все это надо? – первым не выдержал Петя Бабочкин.

– Как зачем? – Мячиков подпрыгнул. – Мы же должны пустить пыль в глаза! Ой, то есть это… произвести впечатление.

– Не проще ли сказать: привет Маус и похлопать его по плечу? – поинтересовался Петя.

– Нет, – замотал головой Мячиков. – Трогать руками никого нельзя. Это не принято.

– Кем не принято?