Пятеро детей и чудище - Эдит Несбит

Антея встала в пять часов утра. Она заставила себя проснуться в это время. Я расскажу вам, как это делается, хотя мне и придется на минутку прервать свою повесть.

Ложась спать, надо повернуться на спину, выпрямиться и вытянуть руки вдоль тела. Затем скажите сами себе: «Я должен проснуться в пять часов» (или в шесть, семь — словом, когда вам надо). Говоря это, наклоните подбородок к груди и затем откиньте голову назад, на подушку. Если хотите проснуться в пять, сделайте это пять раз, в шесть, — шесть раз и так далее. Конечно, успех зависит от того, действительно ли вы сильно хотите проснуться в названное время. Если ваше желание не очень крепко, то не стоит и пробовать. Должен еще сказать, что в этом деле, как и во всяком другом, только практика ведет к совершенству.

Антея уже достигла совершенства.

Как только она проснулась, старые часы в столовой пробили ровно одиннадцать; по количеству ударов Антея определила, что теперь было без трех минут пять. Старые часы били всегда не то, что следует, но это не большая беда: надо было только знать, что именно они хотят сказать. Часы как будто говорили на иностранном языке, и если этот язык вам знаком, то вы все понимаете так же легко, как будто вам говорят на вашем родном. И Антея знала язык часов. Ей очень хотелось спать, но она поскорее вскочила с кровати и окунула лицо в умывальную чашку с холодной водой. Этот способ как будто волшебством отгоняет всякое желание забраться назад в постель. Наскоро одевшись, взяла она башмаки в руки, потихоньку спустилась по лестнице на нижний этаж, открыла окно в столовой и вылезла в сад. Нетрудно было выйти и в двери, но вылезти в окно было как-то интереснее, да и Марта не смогла бы ее заметить.

— Я всегда буду вставать в пять часов, — подумала Антея. — Рано утром так хорошо на воздухе!

Сердце у нее сильно билось, потому что она шла выполнять свое собственное тайное намерение. Она не была вполне уверена, что ее план хорош, но если бы сказать о нем другим, то все равно он лучше не стал бы. Антея чувствовала, что худо ли, хорошо ли, а ей надо было выполнить свой план непременно одной. Забравшись под веранду и надев там башмаки, она пустилась бежать прямо к песочной яме, отыскала Чудище и выкопала его из песка.

Странное существо было совсем не в духе.

— Это никуда не годится, — говорило оно, вздрагивая от холода. — Температура невозможно низкая, да и теперь едва ли еще не полночь.

— Не сердитесь на меня, пожалуйста, — отвечала смущенная Антея. Она сняла свой передник и прикрыла им Чудище, оставив снаружи только его голову, глаза и уши.

— Благодарю, так немножко лучше, — сказало Чудище. — Каково же ваше желание в нынешнее утро?

— Видите ли, в чем дело, — начала Антея. — До сих пор у нас были постоянные неудачи, я и хотела бы поговорить с вами об этом. Только вы, пожалуйста, не исполняйте никаких моих желаний до завтрака. Ведь так трудно разговаривать, если вдруг исполнится желание, которого совсем не желаешь.

— Так и не надо ни о чем просить, если никаких серьезных желаний нет. В старину люди почти всегда знали, чего им нужно на обед: мегатерия или плезиозавра.

— Я постараюсь ни о чем не просить, — ответила Антея. — Только я хочу…

— Чего? — спросило Чудище предостерегающим тоном и начало раздуваться.

— О нет, нет! Это совсем не то! Для этого желания не нужно никакого волшебства. Я только хотела… пожалуйста, не раздувайтесь так и не делайте ничего для меня сейчас. Подождите, пока придут остальные.

— Ну, хорошо, хорошо! — сказало Чудище снисходительно, хотя и дрожало от холода.

— Быть может… — сказала Антея участливо. — Быть может, вы сядете ко мне на колени? Я заверну вас в подол платья, и вам будет теплее. Я буду очень осторожна.

Она совсем не ожидала, что Чудище согласится на это, но оно согласилось.

— Благодарю, ты действительно заботливая девочка. — И, взобравшись на колени к Антее, оно, словно кошка, устроилось там поудобнее. Антея с робкой заботливостью обняла его обеими руками.

— Итак? — спросило Чудище.

— Вот видите, — отвечала Антея. — Из всех наших желаний до сих пор выходили одни только большие неприятности. Мне хотелось бы, чтобы вы нам дали совет. Вы ведь такой старый и должны быть очень мудрым.

— С моих молодых лет я всегда был очень щедрым, — ответило Чудище. — Во все часы моей жизни, когда я не спал, я всегда кому-нибудь чего-нибудь давал. Только одного я никогда не даю, а именно советов.

— Послушайте, — продолжала Антея. — С нами случилось что-то удивительное.

Мы познакомились с вами, а вы такой добрый и милый, что исполняете все наши желания. И все это пропадает понапрасну, потому что мы глупенькие и сами не знаем, чего нам пожелать.

Антея именно это и хотела сказать, но только не при других. Признаться, что сам глупенький — это одно, а о других так сказать — это уж совсем другое дело.

— Дитя мое, — ответило Чудище сонным голосом. — Одно могу тебе только посоветовать. А именно: думать прежде, чем ты говоришь.

— А мне показалось, что вы никогда не даете советов. — Этот один не в счет, все равно ты его не послушаешь. А, кроме того, он совсем не новый: давно уже во всех прописях прописан.

— Но, быть может, вы мне только скажете… Как вы думаете: что если бы мы вдруг пожелали иметь крылья — это было бы не слишком глупо?

— Крылья? Хм, это не так уж и плохо. Только будьте осторожны и не летайте слишком высоко перед закатом. Слышал я когда-то об одном мальчике из Ниневии — он был сыном царя Сенахериба и от какого-то путешественника получил в подарок Псаммиада. Мальчик держал его на террасе дворца в ящике с песком. Конечно, то было страшное унижение для одного из членов нашего древнего рода, но все-таки мальчик был не кто-нибудь, а сын царя ассирийского! Однажды этот мальчик пожелал иметь крылья и, конечно, получил их. Только он забыл, что при закате солнца они обратятся в камень. И вот, когда это случилось, он упал с огромной высоты прямо на одного из крылатых львов, украшавших лестницу царского дворца. Ты замечаешь это таинственное совпадение: окаменевшие крылья мальчика и каменные крылья льва? Ну, впрочем, это грустная история! Но я уверен, что пока с мальчиком не случилось несчастие, он был очень доволен своими крыльями.

— Скажите мне, — спросила Антея, — отчего наши желания не каменеют, а только исчезают?

— Autres temрs, autres moeurs(1), — ответило Чудище.

— Это по-ниневийски? — спросила Антея, которая не училась никаким иностранным языкам, кроме французского.

— Я хочу сказать, что в старину люди желали себе вещей самых солидных и определенных: мамонтов, мегатериев и тому подобных, которые могли окаменеть. А теперь все желания стали какие-то легкомысленные и фантастические. «Хотим быть прекрасными, как майское утро!» «Хотим, чтобы ребенка каждый хотел взять к себе!» Ну чему тут каменеть? А всякий подарок Псаммиада может существовать только до захода солнца, это закон вечный и непреложный. Поэтому-то теперь все мои дары не каменеют, а только исчезают. Если бы, например, красота могла окаменеть, то она сохранилась бы на очень долгое время. Посмотри хоть на статуи древних греков: в них красота, вложенная в камень, сохранилась на тысячи лет. Однако, прощай! Мне ужасно хочется спать.