Тринадцать - Ава Хоуп

Вот в хоккее подобные девчонки носят прозвище «хоккейная зайка», а что насчет футбола? Как их называть? Позже поинтересуюсь у Остина, а пока пусть они будут «футбольными фанатками».

Группа парней во главе с братом Кристофера, Томасом, играет в «веди автобус», игру, куда более ужасную обычного бирпонга. На столе выкладываются карты по принципу 1-2-3-2-1, рубашкой вверх. Цель игры в том, чтобы так называемый «водитель автобуса», то есть игрок, который и будет в дальнейшем пить, дошел от первого ряда карт до последнего, открывая по одной карте в каждом ряду. Если попадается десятка, валет, королева, король или туз, то игрок должен вернуться к первому ряду. В первый раз, когда игрок возвращается, он должен выпить один стакан алкоголя, во второй — два, и так далее. За то время, что мы наблюдаем за этой игрой, три «водителя» закончили игру, упившись в хлам. А одного из них даже стошнило на колени одной из «футбольных фанаток». Фу. Это отвратительно.

Мы с Остином здесь не больше пятнадцати минут, но я уже задыхаюсь. Даже несмотря на то, что он крепко держит меня за руку, как и обещал.

Мне не хватает воздуха.

Слишком темно.

Слишком тесно.

Слишком душно.

Слишком шумно.

Просто слишком.

— Хочешь выпить? — в сотый раз спрашивает меня Джейк, показывая на полупустую бутылку «Джека» в своих руках. Когда он успел так много выпить?

Отрицательно киваю головой.

Отличительная особенность английских хаус-пати от американских вечеринок — алкоголь. У англичан нет большого баллона с пивом и дешевых коктейлей, что, как по мне, гораздо безопаснее, чем в Америке. Здесь каждый приносит то, что будет пить сам.

— С ним все будет хорошо? — спрашиваю обнявшего меня сзади Остина, когда какой-то пьяный футболист едва не налетает на меня.

— Не знаю, Мышонок.

— Переживаешь за него?

— Да.

— Девчонки на футболе что-то говорили о том, что сейчас у него не лучшие времена.

— Так и есть.

— Почему?

— Неужели болтушка Мэги не в курсе?

Усмехаюсь.

— Я старалась абстрагироваться от этих сплетен. Знаешь, твоя сестра очень классная, но даже от нее я устаю, а что уж говорить про ее невероятно болтливых подруг.

Остин смеется и кладет подбородок мне на макушку.

— Есть такое.

Какое-то время мы стоим молча, и я не решаюсь снова спросить его о Джейке. Остин наклоняется, чтобы что-то мне сказать, но его отвлекает подошедший к нам парень. Очередной. Нет ни одного человека, который бы не подошел к Стоуну и не сказал бы, как круто он сыграл. Ни одного. Бесконечное количество каких-то девчонок, похожих на барби, которых, почему-то, я ни разу не видела в стенах университета, постоянно подходит к нему и незаметно трется о него. Но Остину нет никакого дела ни до них, ни до кого-либо еще. Он крепко прижимает меня к себе и практически не сводит с меня взгляда своих красивых небесных глаз.

— Прекрати так на меня пялиться. Ты как маньяк.

— Я же обещал тебе не спускать с тебя глаз.

— Я думала, ты говоришь об этом в переносном смысле.

— Нет, Мышонок. Я ни на секунду не выпущу тебя из поля зрения.

Поднимаю на него глаза и тону во взгляде его глаз цвета океана. В миг все вокруг перестает существовать, когда я, вдруг, осознаю, что рядом с ним чувствую себя в безопасности.

Сейчас он стоит позади меня, крепко обнимая меня за талию, скрестив свои руки у меня на животе. Я даже не заметила, как это произошло.

Все время, что мы находимся в этом отвратительном месте, Стоун ненавязчиво касается меня. И не так, чтобы лапать, нет. Он то проведет ладонью по моим волосам, то погладит большим пальцем мою ладонь, переплетенную с его. А после того, как этот бугай чуть меня не раздавил, Остин просто прижал меня к себе. И мне ни разу не было страшно. Я ни разу не боялась, что его рука опустится куда-то не туда. Или что он попытается сделать что-то, чего я бы не хотела.

Кейти сказала мне, что он еще удивит меня, но я не ожидала, что так скоро.

Говорят, что с хорошими парнями скучно, но я считаю — это ложь. Только в любовных романах и романтических мелодрамах девочки меняют плохих парней. На самом же деле плохие парни ломают хороших девочек. И, поверьте мне, я убедилась в этом на собственном опыте.

— Все хорошо? — обеспокоенно спрашивает Остин.

— Да.

— Хочешь уйти?

— Я обещала тебе потерпеть час.

— К черту, — усмехается он. — Хочешь уйти?

Киваю.

Остин берет наши вещи, лежащие на стуле позади, и помогает мне одеться. Я сильнее укутываюсь в свою короткую дутую куртку, напоминающую мне мягкое облако, и слежу за тем, как Остин надевает свою безразмерную черную толстовку. Мышцы его пресса, обтянутые черной футболкой, напрягаются, и я, сама не ожидая от себя, непрерывно слежу за ними. Когда Остин надевает толстовку, то улыбается мне своей милой улыбочкой и закидывает руку мне на плечо. Он зарывается носом в моих волосах и ведет меня в сторону двери. Неожиданно выход нам преграждает Кристофер, появившийся из ниоткуда.

— Уже уходите? — Миллз противно усмехается.

— Чего ты хочешь, Кристофер?

— Я хотел извиниться перед Лив. Думаю, мы неправильно друг друга поняли.

О, я прекрасно все поняла, идиот.

— Все в порядке, Кристофер, — искусственно улыбнувшись, произношу я. — Извини, но нам уже пора. Увидимся!

Мы выходим на улицу, и холодный и сильный ветер тут же ударяет мне в лицо. Но вместо того, чтобы укутаться в куртку, что я обычно делаю в такую погоду, я жадно втягиваю носом свежий воздух, которого мне так не хватало на этой ужасной вечеринке.

— Увидимся? — вскидывает бровями Остин. — Ты же не серьезно, да?

Закатываю глаза.

— Нет, ну что ты, я и вправду поверила, что неправильно поняла его приставания. И собираюсь снова пить с ним кофе.

— Ты пила с ним кофе?

Теперь глаза закатываю я.

Стоун улыбается и снова притягивает к себе.

— Никакого кофе с ним. Ладно?

— Почему он так тебе не нравится?

— Разве не очевидно?

— Нет.

— Он приставал к тебе.

— Причина только в этом?

— А этого мало?

Задумываюсь.

— Нет.

— Как насчет второго свидания?

— А разве игра и вечеринка не были свиданием?

— Что? — надувает губы Остин. — За кого ты меня принимаешь? Конечно, нет. Свидание — это когда ты и я. Вдвоем.

— Ладно.

— Ладно? Что я должен сделать, чтобы ты ответила что-то вроде «конечно, Остин, я приму за честь