Магическое перо - Ойзин Макганн

Уворачиваясь от рук, пытавшихся схватить ее, Тайя шагнула на первую трубу. Потом перепрыгнула на вторую и огляделась вокруг, ища пути к отступлению. Следом уже карабкались солдаты. Девочке не оставалось ничего другого, как перебраться на покатую крышу водительской кабины. Но здесь она оказалась в полном окружении. Солдаты подбирались к ней со всех сторон.

Локрин пролез под днищем, ударил по руке, которая норовила схватить его за рукав, увернулся от копья, едва не проткнувшего его насквозь. Справа и слева мелькали тяжелые солдатские сапоги. К счастью, было слишком темно, и солдаты то и дело теряли его из виду. Но некоторые из них уже вооружились фонарями. Толкаясь около фургона, они мешали друг другу и никак не могли настичь мальчишку. Вот уже в третий или в четвертый раз Локрин проползал под фургонами по всему кругу. Деваться было некуда. В конце концов его должны были схватить.

В это время Хруч безуспешно призывал других пленников последовать его примеру и бежать. Из-за переполоха, вызванного детьми, солдаты не сообразили запереть дверь. Командир Улм снова пустился в погоню за мальчишкой. Про пленников в тюремном фургоне все забыли. Но, к удивлению Хруча, никто не соглашался покинуть фургон.

— Мы должны бежать! Дверь открыта! Давайте! Чего же вы медлите?

— Беги, если хочешь, а я останусь, — сказал один из пленников.

— Я тоже не побегу, — поддержал его другой. — Мне и тут хорошо.

— Здесь гораздо безопаснее, чем там, — согласился третий.

— У меня в голове не укладывается, — пробормотал Хруч, — вас схватили и увели силой. Прямо из дома. Ничего, кроме побоев, вы от солдат не дождетесь. Мы можем вырваться на свободу и спастись бегством. Почему бы не попытаться?!

С одной стороны, ему не хотелось признаваться, что он трусит бежать в одиночку, а с другой — реакция остальных действительно поставила его в тупик.

* * *

Локрин оказался в небольшом закутке между двумя фургонами. Здесь находились какие-то мешки и пара железных бочек. На некоторое время солдаты потеряли его из вида. Мальчик забился в угол, чтобы хоть немного передохнуть.

Похлопав ладонью по одному из мешков, он нащупал что-то вроде зерна или бобов. Бочки были такими широкими, что не обхватишь, а высотой почти по грудь. Интересно, что в них такое? Локрин немного открутил пробку и понюхал жидкость. Это была солярка, которую использовали как топливо для заправки фургонов.

Повинуясь осенившей его идее, мальчик уперся руками в бочку и, раскачав, опрокинул на бок. Темная жидкость хлынула наружу, затопляя мешки и все пространство вокруг фургона.

Один из солдат увидел, как опрокинулась бочка, и с фонарем в руке бросился к ней. Он хотел посветить между фургонами, чтобы посмотреть, кто там прячется, но Локрин с яростным криком ударил его по руке.

Фонарь, выбитый из руки охранника, отлетел в сторону и разбился о стену. Горящий фитиль упал прямо в траву, залитую соляркой. Локрин взвизгнул от ужаса. Горючая жидкость мгновенно вспыхнула у него под ногами. Огонь метнулся к другой бочке. Поняв, что вот-вот произойдет взрыв, солдат и мальчик бросились в разные стороны.

Взрыв был такой силы, что Локрина швырнуло на землю. Оглянувшись, он услышал глухие хлопки. В первое мгновение ему показалось, что он вообще лишился слуха. Огненно-белые языки пламени разлетались во все стороны, словно хлопающие крыльями фантастические птицы.

«Это похоже на взрывающийся попкорн!» — мелькнуло у него в голове.

Солдаты, как безумные, носились туда-сюда, стараясь вырваться из огня. Что касается Локрина, то мальчик оказался за пределами лагеря. Он лежал, растянувшись на земле. До ближайшего леска было каких-нибудь двадцать шагов. Он вскочил и со всех ног бросился в кусты.

Между тем Тайя, со всех сторон окруженная солдатами, оказалась в западне. Несмотря на то что она замерла на месте, парализованная страхом, ее мысль лихорадочно работала. Срочно нужно было что-нибудь придумать. Она нагнулась и бросилась вперед, стараясь проскользнуть у солдат между ног. Ей удалось прошмыгнуть мимо одного, перекатившись кувырком, увернуться от другого. А затем, вскочив, перепрыгнуть на крышу соседнего фургона.

В этот момент раздался еще один взрыв. Горячая волна ударила во все стороны. Фургон просел, а саму девочку подбросило в воздух и швырнуло прямо в руки одного из охранников. Но что ни говори, это было мягкое приземление. Девочка даже не ушиблась. Наградив опешившего солдата оплеухой, она вырвалась и, воспользовавшись темнотой и воцарившимся хаосом, бросилась наутек.

— А вы, Джил, согласны бежать? — шепнул Хруч девушке.

Суматоха, которая поднялась в лагере, была как нельзя на руку.

— Нет уж, благодарю, — покачала та головой. — Вы должны понять, Панч, если эти люди убегут, солдатам все равно известно, где они живут. Будет только хуже…

— Шутки в сторону! — зарычал взбешенный командир. — Выпускайте шаксов — и дело с концом!

Шаксами называли хищников ростом со взрослого человека. Впрочем, на этом сходство с людьми заканчивалось.

Они обитали в одной из самых диких и пустынных местностей Нораньи, отлично приспособившись к суровым условиям. Постоянно действующие вулканы то и дело выбрасывали лаву и пепел, которые уничтожали вокруг все живое. И только шаксы выживали и даже выводили потомство.

Оттолкнув Хруча, Джил метнулась к двери и поспешно защелкнула замок. Шешил онемел от изумления. Потом схватился за прутья решетки и принялся дергать дверь, словно все еще не мог поверить, что снова оказался взаперти. Девушка нежно взяла его за руки.

— Ты должен мне поверить, Панч, — сказала она. — Так будет лучше!

Командир Улм выждал несколько секунд, чтобы солдаты могли намазать друг друга специальной защитной мазью, отпугивающей зверюг, а затем отпер дверь одного из фургонов и увесистой дубовой палицей принялся выгонять хищников наружу.

Именно их визг и вой так поразили Тайю несколько минут назад. Это были чудовища, которые не привидятся даже в самом страшном сне. Теперь, толкаясь и рыча, они хлынули из загона на улицу.

Улм безжалостно охаживал их палицей и что-то пронзительно выкрикивал: очевидно, понятные им команды.

Шаксы отличались стремительной реакцией и гибкостью кошек, были смышленее собак и упрямее, чем горные козлы. У них была пурпурно-рыжая шкура — как раз под цвет вулканической породы. В условиях ядовитой загазованности местности, где глаза вряд ли могли понадобиться, эти животные ориентировались в пространстве с помощью мощных лбов, которые улавливали самые тонкие вибрации.

Они отлично распознавали добычу при ясной погоде и в густом тумане, и днем и ночью. У них были короткие тупые морды с тяжелыми челюстями, полными ядовитых и острых как иглы клыков. Чувствительные ноздри отличались таким замечательным обонянием, которым не обладали даже лучшие ищейки. Задние ноги, короткие и сильные, с удлиненными лодыжками, были прекрасно приспособлены для бега. Жилистые руки, а точнее, лапы, оканчивались огромными зазубренными когтями, которыми шаксы с одинаковой ловкостью пользовались, если нужно было куда-то вскарабкаться, разрыть землю или разодрать в клочья жертву.