Не плачь - Наталья Николаевна Вишнякова

Поэтому чуть подальше, но в поле зрения Свищёва и команды расположились девушки. У них веселые полотенца с картинками. Они громко хихикают и взвизгивают, когда Витька или кто-то из его дружков, проходя, брызнут на них водой из речки.

Взрослые никогда не садятся около воды. Их места повыше, на пригорке. Там больше солнца и можно хорошенько прожариться перед тем, как с разбегу вонзиться в холодноватую бегучую воду.

Встречаются на бережку и новые лица. Совсем близко к воде расстелили свои полотенца четверо совсем незнакомых пацанов. По виду мои ровесники. На окружающих – ноль внимания. И окружающие на них – тоже ноль. Да и было бы на что смотреть: один очкарик, второй тоже, третий совсем щуплый и четвертый – длинный, ужасно коротко стриженный.

Вот рядом с ними и сяду.

Сначала я и правда сидела, потом потянуло в сон, и я растянулась на песке. Хорошо! Главное, не уснуть на солнце, а то сгорю и превращусь в голодную жареную не-себя.

А какое лучшее лекарство от сна? Понятно: чужие беспонтовые разговоры.

– У меня мама, – рассказывал один из очкариков, – взяла в долг, и осталось семь тысяч. А так у меня тридцать две тысячи восемьсот пятьдесят два рубля уже.

Ой! Это он хвастается? Серьезно?

– А чего ты «айфон» не купишь? – поинтересовался щуплый.

– «Айфон» – фигня! – хором высказались длинный и второй очкарик.

Щуплый не сдавался:

– А чего ты «самсунг» не купишь, как у меня?

– А зачем? – отбивался очкарик. – Мне телефон нужен, чтобы звонить. Онли [1].

– Купи тогда игровой компьютер, – с азартом посоветовал второй очкарик.

– Не говори «компьютер», говори «ПК», – лениво поправил длинный.

– Ну ладно, ПК, – исправился очкарик.

– Слушай…

– Эй, слышь!

Оказывается, не я одна слушаю всю эту фигню. Витька Свищёв с пацанами. Злой. Понимаю: это для меня тоска, а для местных разговоры об «айфонах» и компах немного чересчур. Совсем немного. На одну драку.

– Слышь, тебе говорю! Чё ты тут трешь!

– А чё? – заинтересовался длинный. – Мы с тобой, что ли, разговариваем?

Во дает!

Витька мог бы сказать много некрасивых слов, но он сократил свою мысль:

– Чё?

– Ничё! – гордо ответил длинный и отвернулся.

Зря.

– Пацаны! – возмущенно рявкнул Витька.

Повалялась на солнышке!

Сейчас свищёвские наваляют очкарикам. Жалко их.

Я вскочила.

– Эй вы! – завопила я. – Обнаглели совсем? Бережки попутали? На кого наехали?

Откуда это вылезло, интересно?

Вообще-то мы никогда со свищёвскими не общались. Просто я их знаю и они меня знают. И мою бабушку. Ее тут все знают. Потому что она… ну, в общем… в общем, она раньше в милиции работала.

– Слышь, уйди, – неуверенно сказал Витька.

Девицы с цветным полотенцами смотрели на меня, как на инопланетянина с зелеными щупальцами.

Но тут произошло непредвиденное.

– Погоди-ка, – сказал из-за моей спины голос длинного.

Нелепая четверка обтекла меня с разных сторон и остановилась прямо перед Витькиной компанией.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался щуплый.

– Чё? – спросил Витька, обалдевший от такой наглости.

Ботаники ударили первыми. Наверное, они в городе какими-то единоборствами занимаются. Я в этом не разбираюсь. Но это было даже красиво. И быстро. Несмотря на то, что внешне свищёвские выглядели мощнее.

Они сидели на песочке, а нелепая четверка без спешки собирала свои полотенца.

– Пошли, – обратился ко мне щуплый, – проводим тебя.

И я, конечно, пошла. Не оставаться же с обозлившимся Витькой.

До дома меня довел один щуплый, остальные отвалились по дороге.

– Нет, правда, спасибо, – сказал он уже у самого дома, – вписалась за нас. Местные бы никогда…

Я кивнула.

– Я к тебе зайду как-нибудь, ладно? – спросил он на прощание. – На речку съездим…

7

Прожить без завтрака – это ерунда, честно. Труднее стало к обеду. Ужасно хотелось есть.

Когда я вернулась, бабушка стояла в дверях.

– И где ты моталась всё утро?

– Э-э-э… – промямлила я.

Вот ведь я стормозила! Могла бы за это время придумать нормальную отмазку!

– Э-э-э… А я на речке была…

– Нельзя было позавтракать, как человек, а потом уже на речку ехать? Плавать натощак вредно!

– А я сначала хотела за грибами сходить! – соврала я.

– За грибами?! Одна? В лес?

Ну, началось.

– Во-первых, за грибами ходят очень рано, часов в пять. Рассветет – и вперед. Во-вторых, одной в лес ходить нельзя, запомни это! Мало ли что. В-третьих…

Тут бабушка остановилась и посмотрела на меня с подозрением.

– И как ты думала грибы собирать? За пазуху, что ли, класть?

Ну вот. Так проколоться!

– Э-э-э… – снова заблеяла я. Похоже, блеяние и мычание становятся моими фирменными рингтонами.

Бабушке это, похоже, надоело:

– Ладно. Марш обедать!

Если и был у меня шанс всё исправить, то в этот момент его не стало.

– Ба-а-аушка… Можно я сегодня на диете посижу?

Бабушка встревожилась:

– Ты заболела? У тебя живот болит? Почему ты мне раньше не сказала?

– Нет, ничего у меня не болит…

– Не болит? Точно?

– Ну… Немножко…

У меня сердце разрывалось. Я представила себе, как бабушка готовила мне сначала завтрак, потом обед, хлопотала, стояла у плиты… Я свинья! Я ужасная свинья! Мне бы только этот день продержаться, а потом я буду есть всё-всё, честное слово! Но я не могла сказать это вслух. Только мысленно транслировала бабушке: «Завтра. Завтра».

И я бегом помчалась вверх по лестнице: скорее, скорее, в свою маленькую комнату, и дверь за собой закрыть!

Живот подводило адски. Мама у меня частенько садится на диету – смотрит, как мы с папой ужинаем, и вздыхает, – а вот я раньше никогда специально не голодала. Оказалось, ужасное ощущение. Прошло всего полдня, а у меня уже не было сил стоять или даже сидеть. Я валялась на кровати и время от времени пила воду из бутылки.

И тут меня осенило: компот! Пить же мне можно? А что такое компот? Просто вода с фруктами. Ну и немножко сахара еще, но это не считается.

Я кубарем скатилась вниз.

Бабуля что-то опять готовила, сердито склонившись над плитой.

– Баушка! – закричала я.

– О господи! – подпрыгнула она. – Что ж ты так пугаешь-то? Проголодалась?

– Баушка! У нас есть компот?

– Конечно, есть! Вон, целая кастрюля!

– Можно я возьму?

– Сейчас налью тебе.

– Нет, не надо! Я так!

– Как – так? – удивилась бабушка.

Но я уже схватила кастрюлю и потащила ее к себе.

По дороге я крикнула:

– Ужинать не буду!

– Ну, начались материнские закидоны! – только и успела ответить бабушка.

Она еще что-то кричала мне вслед, но