Космический шутник - Андрей Саломатов

– Я все понял, – перебил его друг и засмеялся от удовольствия. – Давай попробуем.

Уговорить рыночного иллюзиониста одолжить на минуту покрывало было пустячным делом. Тот оказался покладистым. Он даже предложил специальный столик с секретом, но Алеша отказался и ответил:

– У нас с прадедушкой все по-настоящему.

– Это точно, – подтвердил Фуго. – У нас в Саратовской области фокусы показывают без обмана. Давай-ка, правнучек, начнем.

Как и полагается, мальчик показал зрителям обе стороны покрывала, а затем очень артистично набросил его на присевшего Фуго.

– Уважаемая публика! – подражая цирковым артистам, начал Алеша. – Все вы видели, что под этим покрывалом сидит мой прадедушка Аристарх Поликарпович. Сейчас я скажу несколько магических слов, и он превратится в…

– В самовар, – пошутил кто-то в толпе.

– Можно и в самовар, – согласился «маг». Он нагнулся к Фуго, взял покрывало двумя пальцами за середину и завывая проговорил: – Заклинаю тебя Цицероном – грозой тимиуков и мармуков, – превратись в самовар, – и совсем тихо пояснил для мимикра: – Помнишь, на веранде стоит, блестящий такой?

– Помню, – едва слышно ответил тот и скомандовал: – Снимай.

Для эффекта сделав несколько пассов, Алеша оглядел зрителей и сорвал покрывало. Первые несколько секунд публика ошалело разглядывала большой блестящий самовар, затем кто-то захлопал в ладоши, и тут же все подхватили аплодисменты.

– Ух ты, здорово! – сказал рыночный иллюзионист. – А куда делся прадедушка? В самоваре сидит?

– Нет, – важно сказал Алеша. – Он трансформировался в самовар.

В течение получаса мимикр принимал формы разных предметов, животных и даже большой березовой колоды. Почти весь рынок сбежался смотреть на фокусников из Саратовской области. Люди залезали с ногами на прилавки, висли на заборе, свешивались с крыш ларьков и веток деревьев. Алеша, перебрав все, что по размеру соответствовало Фуго, наконец объявил:

– Уважаемая публика, концерт окончен.

– Бис! – кричали в толпе.

– Повторить!

– Давай еще!

– Преврати его в крокодила!

– Ну ладно, – согласился Алеша. – Последний раз. Крокодил так крокодил. – Он накрыл березовую чурку покрывалом, повторил заклинание и выкрикнул: – Стань крокодилом!

– Я позабыл, как он выглядит, – прошипел из-под покрывала мимикр.

Тогда Алеша сел на корточки и зашептал:

– Зеленый, длинный такой и с очень зубастой пастью.

Подождав, пока Фуго примет нужную форму, «маг» сдернул покрывало, и перед присутствующими предстало нечто столь же ужасное, сколь и нелепое. На асфальте лежало зеленое полено с раскрытой пастью, в которой тройными рядами располагались огромные кривые зубы величиной с ладонь.

По толпе прокатился ропот. В первом ряду упала в обморок какая-то очень впечатлительная девушка. У пожилой дамы сорвалась с поводка и с диким воем убежала комнатная собачонка. А когда Фуго для пущей правдоподобности еще и зарычал, передние ряды в страхе подались назад, тогда как сзади все время напирали. Понимая, что фокус может стать причиной несчастного случая, мальчик быстро накрыл неизвестное чудовище покрывалом и крикнул:

– Именем Цицерона – грозы тимиуков и мармуков – стань опять Никанором Захаровичем.

Когда из-под покрывала вышел все тот же маленький старичок, зрители так усердно принялись хлопать в ладоши, что со всех деревьев в округе поднялись несколько сот ворон и с громким карканьем закружили над рынком.

Фуго с Дариндой стояли красные от смущения и гордости. Тетушка бормотала слова признательности зрителям, а на лице у племянника играла блаженная улыбка.

– Это ерунда, – тихо сказал он. – Это для меня раз плюнуть! У нас на планете такое может каждый ребенок, – но публика так громко выражала свое одобрение, что его слов никто не услышал.

В благодарность за необычное представление торговцы буквально завалили Алешу и двух «старичков» самыми отборными фруктами. Для того чтобы унести подарки, понадобился бы целый грузовик, и мимикр страшно расстраивался из-за того, что у них с собой всего две сумки.

Особенно ему было жалко огромный арбуз, который подарил бородатый торговец в теплом ватном халате и тюбетейке.

– Спасибо, – поблагодарил его Алеша. – Мы бы взяли, но не дотащим до дома.

– Тогда давайте возьму я, чего добру пропадать, – вдруг сказал толстый гражданин. Он схватил арбуз под мышку и быстро пошел к выходу.

– Эй, эй! – крикнул ему продавец. – А ты умеешь фокусы показывать?

– Я? – обернувшись, удивленно спросил незнакомый гражданин. – Конечно! Но вначале отнесу арбуз домой, а потом вернусь и покажу.

Сумки оказались такими тяжелыми, что мальчик едва оторвал их от земли.

– Вот видишь, сколько я заработал, – сказал Фуго, прижимая к груди связку бананов и два кокосовых ореха. – Когда мы заживем в собственном доме, я буду приходить сюда каждый день и показывать фокусы. Накоплю на телевизор, куплю тетушке пылесос. Потом холодильник, а затем и машину. Тогда нам не надо будет ездить на автобусе. И к нам не будут приставать разные рыжие бандиты. А когда появится совсем много денег, мы совершим кругосветное путешествие.

– Это все хорошо, Фуго, – перебил его Алеша. – Но что мы будем делать с этими фруктами? Может, часть отдадим назад?

– Ни в коем случае! – испугался мимикр. – Я понимаю, почему ты так легко можешь расстаться с ними. Ты же только набрасывал на меня тряпку, а работал я. Я не позволю разбазаривать результаты моего труда!

– Вижу, у вас трудности, – вдруг услышали они знакомый голос. – Позвольте помочь донести сумки? Вам до автобуса?

Алеша с друзьями обернулись и увидели уже знакомого ботаника.

– Вот спасибо так спасибо! – обрадовался Фуго. – Нам не только к автобусу, но и там в деревне от автобуса еще топать с полкилометра.

– Меня зовут Артур Игоревич, – подняв одну из сумок, представился коротышка. Друзья взялись за ручки второй сумки и последовали за профессором. – Я видел ваше выступление. Оно заинтересовало меня. Скажите, – обратился ботаник к мимикру. – Почему в начале выступления вас звали Аристархом Поликарповичем, а в конце – Никанором Захаровичем?

– Да? – растерялся Фуго. Он посмотрел на Алешу, а тот вдруг понес такую чепуху, что у Артура Игоревича глаза полезли на лоб.

– Понимаете, вообще-то, у прадедушки два имени: Аристарх и Никанор. Одно ему дала мама, а другое – папа.

– Тогда почему два отчества? Отец-то был один.

– Нет, – возразил мальчик. – В начале он носил отчество родного папы, но тот скоропостижно скончался, а мама еще раз вышла замуж, и отчим его усыновил. Вот и называют его по родному отцу Аристархом Поликарповичем, а по отчиму – Никанором Захаровичем.