Рубиновая девочка - Кира Гембри

Впрочем, сейчас из пациентов здесь была только Фиона. Хотя она поступила уже несколько дней назад, выглядела она по-прежнему не очень хорошо: хвост тусклый, как облезлое серебро, спутанные зелёные волосы в беспорядке торчат на голове. Нормальные русалки обожают расчёсываться. Но из-за случая с моряком самооценка Фионы сильно занизилась. Она вела себя как оперная дива после критических отзывов в газетах: целый день валялась в ванне и дулась на всех. Увидев Ноя, она нахмурилась ещё больше.

– Убери его отсюда! – завопила она и, продолжая вопить, нырнула в ванну. От громкого звука по воде пошли пузыри.

– Но Ной не говорит басом, и у него в мыслях нет тебя обижать, – ответила я.

– Ну да, – кивнул Ной, – ты же слышишь – у меня вполне обычный голос.

– Бедняжка попалась рыбакам, и они, видимо, приняли её за морское чудище, – объяснила я, пока Фиона испуганно выглядывала из ванны.

– Ну и глупцы! Никогда не видели Ариэль, русалочку?! – возмутился Ной.

Я вскинула брови:

– Наверное, нет. А ты видел?

Ной вдруг сделал вид, будто хочет прыгнуть в ванну:

– Конечно видел! Раз десять!

– Ого! – я раскрыла рот от удивления. – В детстве это был твой любимый мультик?

Вместо ответа Ной смущённо кашлянул.

– Фиона, приятно было с тобой познакомиться, – сказал он и быстро пошёл дальше.

Я последовала за ним, отсмеявшись и снова сделав серьёзное лицо. Следующее отделение немного отличалось от того, где жила русалка. Вместо песка здесь была затхлая земля, на которой возвышалось несколько выцветших могильных плит. Между ними клубился дым – его специально напустили феи. Они же постарались, чтобы в помещении всегда был полумрак – тот, кто здесь живёт, не очень-то любит свет.

– Я так и подумал, – сказал Ной, – сейчас будут зомби.

– Глупости! Никаких зомби не существует! – я встала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть таблички.

– Значит, призраки, – предположил Ной, – или злые духи? Уверен, это что-то особенно ужасное!

Я быстро обернулась и приложила палец к губам, призывая Ноя к тишине, но было поздно. Из самого дальнего угла раздалось что-то среднее между хныканьем и вздохом, и оттуда показалась очень бледная девушка. Она выглядела очень молодо, но волосы у неё были седые и невероятно длинные – почти до подола её серого плаща.

– Ты заблуждаешься, – шепнула она, застенчиво выглядывая из-за завесы волос, – я не ужасная и не особенная.

– Да! – подтвердила я. – Ной, это Розалин. Банши, ирландская фея, она покровительствует старинным семействам. Они с сёстрами поют под окнами у людей, которых вскоре ожидает смерть.

Ной растерялся, и я незаметно ткнула его локтем. Розалин, свесив голову, парила в пространстве словно серо-белый воздушный шар. Неудачная шутка Ноя выбила её из колеи – ей трудно было такое перенести. К счастью, Ной тоже это понял и не стал больше ничего комментировать.

– Отличное занятие! – сказал он медленно.

– Да, это точно! Банши освобождают больных от страха смерти, понимаешь? Но они могут и напугать. Крик банши используют как наказание для злых людей или как оружие. – Как только я это произнесла – сразу же пожалела. Ведь Ной, конечно, тут же спросил, что это за крик, и глаза банши мгновенно наполнились светящимися слезами. – Нет, Рози! – крикнула я, но только усугубила ситуацию.

– Я позор всех банши, фей смерти! – сказала она.

– Но это же глупость, ты ведь сама знаешь! – ответила я, но ничего не изменилось. Розалин уже упала на пол и зарыдала, уткнув голову в колени.

– Давай оставим её в покое, – шепнула я Ною. – Бедняжка давно не поёт предсмертных песен. Наверное, она слишком слаба. Это её очень злит, потому что у неё есть шесть абсолютно жутких сестёр. Она целым днями упражняется вместе с ними, но без особого прогресса.

– Понятно, – пробормотал Ной.

Розалин от плача начала сильно икать, вздрагивая всем телом. Её слёзы светились в темноте. Я как раз хотела изобразить испуг, чтобы её утешить (возможно, Рози думала, что от её крика у меня мурашки бегут по коже), но с другого конца домика раздался голос Наны:

– Руби, ты не могла бы подойти? Боюсь, у нас проблемы.

Глава 13

Возвращение к морю

Мне даже не нужно было видеть лицо бабушки, чтобы понять, что она сейчас крайне встревожена. Я сразу же побежала к ней, и Ной пустился следом. Мы увидели Нану растерянно стоящей перед ванной, рядом со столом для осмотров. Обычно мы моем в этой ванне новых пациентов – маленьких неряшливых волшебных существ – сразу после их поступления. Теперь в ней, обхватив руками колени, сидел шелки. Его большие синие губы скривились в большом горе.

– Я дала ему немного успокоительного и ещё кое-что, чтобы он пришёл в себя, – сказала Нана. – У него уже должно быть достаточно сил для превращения, но почему-то это не срабатывает.

– А ты можешь что-то сделать? – спросил Ной.

– Я? Не уверена, что получится… – Немного сомневаясь, я всё-таки встала на место бабушки. Мне было неловко оттого, что все смотрят на меня и ждут от меня чуда. Но если мне так тяжело – то каково же малышу? Я медленно опустилась на колени и придвинулась поближе к шелки. От него шёл свежий солёный запах и немного пахло рыбой – совсем как от моря. – Я понимаю, что ты боишься, – сказала я ему по-ирландски, – ты не знаешь, что нужно делать, и поэтому очень волнуешься. На самом деле я вообще не уверена, что тебе стоит что-то предпринимать. В нужный момент это произойдёт само собой.

Шелки вскинул голову.

– Да? – спросил он с надеждой. Его голос был похож на мяуканье котёнка.

Вместо ответа я зачерпнула в ладони немного воды из ванны и стала осторожно поливать ему спину, тихим голосом рассказывая про силу и ловкость тюленей, про их усы-антенны, которые во время плавания улавливают любое движение рядом, про вкус свежепойманной рыбы. Но больше всего я говорила о море: пыталась описать, какое оно огромное – и вместе с тем мягкое, бесконечно большое – но уютное. Порой мне не хватало слов, чтобы выразить свои мысли: ведь ирландский я только изучала на уроках, но никогда на нём не говорила. В итоге мне пришлось перейти на английский, но шелки это никак не помешало. Он явно внимательно слушал, пока я снова и снова поливала его водой. В один момент