Пятеро детей и чудище - Эдит Несбит

Итак, дети пошли к песочной яме. Конечно, они прежде всего подошли к самому краю песочной ямы и посмотрели вниз, но спускаться с обрыва не стали: отец предупреждал их, что место это опасное — также, как и каменоломни. Песочные ямы сами по себе не опасны, если только вы не будете карабкаться по их краям, а пойдете по дороге, где возят песок.

У каждого из детей было с собой по лопате, а кроме того каждый по очереди должен был нести Ягненка — так звали они своего младшего братца, потому что первое слово, которое он произнес, было «Бэ-э!». Антею они иногда звали Пантерой. Когда читаешь, это кажется немножко глупым, но когда говоришь — получается похоже на ее имя.

Песочная яма была очень широка, глубока и похожа на умывальный таз великана. По верхнему краю ее росла трава с какими-то красными и желтыми колючими цветами, на дне были навалены кучи песка, а по бокам в некоторых местах попадались пещерки. Выше, на обрыве, виднелись целые ряды маленьких дырочек: то были гнезда стрижей.

Конечно, прежде всего дети выстроили замок из песка. Но постройка замков — не очень веселая забава, если нет надежды, что придет прилив, наполнит ров, смоет подъемный мост и, в довершение удовольствия, вымочит всех по крайней мере по пояс.

Сирил хотел было выкопать пещеру, чтобы играть в ней в разбойников, но другие побоялись, что пещера обвалится и похоронит их всех заживо. Дело кончилось тем, что все усердно принялись копать проход в Австралию. Дети, как видите, верили, что земля шарообразна и что по другую ее сторону австралийские девочки и мальчики ходят вверх ногами, как мухи по потолку, а головы их болтаются в воздухе.

Дети раскраснелись, перемазались в песке, но продолжали копать и копать. Ягненок попытался поесть песку, предположив, что он сахарный, но узнав по собственному опыту, что песок совсем не вкусен, расплакался и заснул от огорчения, улегшись в уютной ямке на дворе недостроенного замка. Это дало возможность его братьям и сестрам работать, не отрываясь от дела. И вскоре проход в Австралию стал уже настолько глубок, что Джейн, которую иногда почему-то звали Киской, предложила наконец прекратить работу.

— А вдруг мы провалимся, — сказала она. — И упадем на голову маленьким австралийцам? Ведь песок может попасть им в глаза!

— Да, — поддержал ее Роберт. — И они на нас рассердятся, станут бросать в нас камнями и не дадут нам посмотреть на кенгуру, на птиц эму и на другие австралийские чудеса.

Сирил и Антея знали, что Австралия не так уж близко, однако и они согласились бросить лопаты и копать дальше руками. Это было совсем нетрудно, так как песок на дне ямы был очень мелкий и сухой. Иногда в нем попадались раковинки.

— Подумайте только, — сказала Джейн, — здесь когда-то было мокрое море с волнами, рыбами, кораллами и морскими царевнами!

— С кораблями и потопленными испанскими сокровищами! — продолжал Сирил. — Я хотел бы найти золотой дублон или что-нибудь в этом роде.

— А как же это вдруг море высушили? — спросил Роберт.

— Уж конечно не ведрами его вычерпали, глупый! — ответил старший брат. — Папа рассказывал, что земле под морем стало слишком жарко, как иногда тебе бывает в постели, вот она и высунула плечо, а море с нее и соскользнуло, как с тебя одеяло. Плечо так и осталось снаружи, а потом стало сушей. Пойдемте лучше искать раковины. Мне кажется, что вон в той пещерке их должно быть много. А кроме того, мне кажется, что там лежит что-то похожее на якорь затонувшего корабля. Здесь же, в австралийском проходе, ужасно жарко.

Другие согласились, но Антея продолжала копать. Она всегда любила заканчивать начатое, и ей казалось стыдным бросить проход, так и не добравшись через него до Австралии.

В пещере не нашлось ничего интересного: раковин там не было, а якорь от разбитого корабля оказался на самом деле сломанной рукояткой старой кирки.

Партия, исследовавшая пещеру, уже рассуждала о том, что песок удивительно возбуждает жажду, особенно если поблизости нет никакого моря. Кто-то даже упомянул, что хорошо бы теперь пойти домой и напиться лимонаду, как вдруг в это время Антея крикнула:

— Сирил, иди сюда! Иди же скорее! Тут что-то живое, оно сейчас уйдет, скорей же!

Все бросились к ней.

— Это наверное крыса, — сказал Роберт. — И тут нет ничего удивительного! Папа говорил, что их много водится в старых местах, а это место должно быть очень старым, если здесь тысячи лет назад уже было море.

— Быть может, это змея? — спросила Джейн, вздрагивая.

— Посмотрим! — сказал Сирил, спрыгивая в яму. — Я змей не боюсь, я их люблю. Если это змея, то я приручу ее и она будет ползать за мной повсюду, а по ночам она будет спать, обернувшись вокруг моей шеи.

— Нет, ты этого не сделаешь! — решительно возразил Роберт, который спал в одной комнате с Сирилом. — Но если это крыса, то тогда, пожалуй…

— Не болтайте пустяков, — крикнула Антея. — Это не крыса, это что-то гораздо больше крысы. И совсем не змея. У него есть лапы — я их видела — и шерсть. Нет, не надо лопатой, Сирил! Мы можем сделать ему больно. Копай руками!

— А тогда оно сделает мне больно, — ответил Сирил, хватая лопату.

— Не надо же, Сирил, не надо! — настаивала Антея. — Быть может, вы станете смеяться, но оно что-то сказало.

— Что?

— Оно сказало: «Оставь меня в покое».

На это Сирил только заметил, что у его сестры, по-видимому, голова не в порядке. Они с Робертом схватили лопаты и принялись разрывать песок, Антея же в сильном волнении сидела на краю ямы. Мальчики копали осторожно и вскоре всем стало видно, что на дне австралийского прохода действительно что-то шевелится.

Антея не выдержала.

— Я не боюсь, пустите меня! — крикнула она.

Спрыгнув в яму и опустившись на колени, она стала разбрасывать песок руками, словно собачка, вспомнившая, где была зарыта кость.

— О, я чувствую мех! — говорила она, не то плача, не то смеясь. — Право же, право, это так.

Вдруг со дна ямы послышался какой-то глухой голос, заставивший всех отскочить прочь.

— Оставьте меня в покое, говорю я вам!

Дети в испуге переглянулись. Однако Роберт довольно быстро оправился и храбро ответил:

— Но нам надо тебя видеть.

— Мы желали бы с вами познакомиться, — сказала Антея, тоже набравшись храбрости.

— О, раз таково ваше желание, то что ж… — послышалось в ответ.

Вслед за тем песок заклубился, завертелся и рассыпался в стороны; что-то темное, круглое, пушистое появилось на дне ямы, отряхнулось и стало протирать себе глаза.

— Кажется, я вздремнул немного, — сказало это странное существо.

Дети стояли вокруг ямы и с удивлением смотрели на свою находку. Да и было на что посмотреть: глаза у этого невиданного зверька были словно у улитки — на рожках; они вытягивались и складывались точно подзорные трубы; уши — как у летучей мыши; туловище — круглое, толстое, словно у паука и покрытое темным, мягким, пушистым мехом; ноги и руки как у обезьяны и тоже покрыты мехом.