Теремок - Паулюс Хичхок

Поэтому её вскоре Лисичкой называть начали. Она и не против. А потом как-то стала и Лисичкой-сестричкой. Понравилось это имя рыжей красавице. Так звать и начали.

Через два дня буран утих. Вздохнула Лисичка, начала собираться в путь-дорогу. Мышонок, Лягушка и Зайчик говорят:

— Не уходи, Лисичка-сестричка! Оставайся с нами жить! С тобой спокойнее и интересней. Место есть. Тебя рады рядом видеть!

Обрадовалась Лисичка, да и согласилась.

Стали жить Мышонок, Лягушка, Зайчик и Лисичка вместе в сухости, сытости, спокойствии, тепле и уюте. Радуются.

Зима продолжалась. Были и морозы, и бураны, погожие и пасмурные деньки. Но четырем зверушкам было всё нипочем — жили они очень счастливо. Да только другим животным приходилось порою туго. Еды зимой мало, домика своего нет. Частенько к ним захаживали отогреться другие зверушки, но долго не задерживались — уходили. Вначале не понимали все, почему они не хотят в домике жить, пока один барсучок шепотом не поделился своими страхами с Мышонком.

— С Лисой под одной крышей жить страшно. Выгоните её и можно будет тут жить.

— Ты что такое про нашу сестричку говоришь! Она хорошая и добрая.

Барсучок махнул рукой и ушел. Но всё же Мышонок поделился этими словами со всеми, даже с Лисичкой. Лисичка-сестричка тяжело вздохнула и сказала:

— Ну коли так помочь можно большему количеству зверушек, то так и быть — уйду отсюда.

— Нет, нет! — хором сказали Мышонок, Лягушка и Зайчик, — ты добрая! Ты тут про других думаешь, да за нами ухаживаешь. Будешь с нами жить.

— Спасибо мои золотые! — заулыбалась им Лиса и всплакнула от счастья.

— Ну коли так, то дальше будем так жить? — спросил Мышонок.

— Нет, надо что-то придумать. Холодно же на улице… — беспокойно сказала Лиса.

— Да и урожай мой слишком большой. Кушать надо, а мы так много съесть не сможем. А когда испортится, жалко будет выбрасывать, — сказал Зайчик.

— А что, если нам всем вместе погулять? — сказала Лягушка, — Тогда все увидят, что у нас всё хорошо и поймут, что Лисичка у нас прекрасная сестричка!

— А пойдемте! — сказала, улыбнувшись Лисичка.

На том и порешили.

Быстро собрались они, да пошли вместе по лесу гулять.

Ходили они, иногда встретив кого, да разговаривая с кем-нибудь. Много они зверушек повидали, кому холодно было и кушать нечего. Да только как предлагали пожить вместе — так и отказывали им сразу. Явно Лисичку боялись. Долго бродили, так и не нашли никого.

Наступил вечер. Идут они расстроенные домой, как вдруг слышат страшное рычание. Хотели убежать, да лапки у зверушек так затряслись, что и шелохнуться не могут. Стоят, сбились в кучку. И видят как из-за кустов появляется огромная и страшная тень. Пуще прежнего дрожать они начали. Одна Лисичка только мотнула головой и начала всматриваться в незваного гостя. Вышла из тени фигура, и увидели все Волка. Зубы скалит, глаза горят, а сам двигается так, что вот-вот нападет. Улыбнулся Волк через свой оскал, да и говорит:

— Что гуляете здесь так поздно, дорогие? Ищите кого, чтобы в домик свой пригласить?

— Д-да, Волк… — заикаясь ответил Мышонок, — Д-да только м-мы уже домой шли… Задержались немножко. Но вот сейчас уйдем и…

— Не уйдете, — покачал головой Волк.

— Мы ничего не делали плохого, — сказала быстро Лягушка.

— Да не сделали. Кто говорит, что плохо сделали? — кивнул Волк, рыкнул и сделал шаг вперед.

— Ч-чего н-надобно тебе, Волк? — спросил Зайчик, уже готовясь убегать.

— Да ничего, — зарычал Волк, ещё ближе приблизившись, — лучше не двигайтесь.

Да только зверушки задрожали ещё сильнее. А Лисичка стоит и слегка машет хвостиком. Будто призадумалась.

— Привет, сестрица… Теперь же тебя так называют? — обратился к ней Волк.

— Угу, Лисичка-сестричка я теперь. А ты всё так же Волчище — серый хвостище?

— Ага, — страшно засмеялся Волк, — сколько уже хожу по дорогам, а всё так же кличат малеха.

— А то не мудрено… Вспомни как в лесу хулиганил! Никаких тебе порядка и правил. Мои дорогие соседи, слышали о тебе лишь плохое. Увидали тебя, трясутся как травиночки в поле!

— Ой да, Лиса! А сама ты не помнишь, как обманывать всех так любила, что в дураках пол леса ходило? Все знали, что всякое делаешь ты, но сразу ж доказать ничего не могли! Я весьма удивлен, что эти зверушки, такую хитрюшку впустили в избушку.

— Так это всё лишь потому, что теперь только в хозяйстве хитрю. В остальном чинно-блинно — кормлю всех. И люблю очень сильно!

— Ну коли уж так, то может и мне, попробовать жить среди таких малышей? — оскалился волк.

— А ты их сам сейчас же спроси. Да только без хитрости, коварства и лжи! — пригрозила Волку пальчиком Лисичка.

Покивал Волк головой, сделал ещё один шаг в сторону зверушек и спрашивает:

— Зверушки, зверушки, а с вами можно пожить?

Встрепенулись Мышонок, Лягушка и Зайчонок. Ни слова они не поняли, о чем говорили Лисичка и Волк, и только после обращения к ним начали что-то понимать.

— А ты нас не съешь? — осторожно спросил Мышонок.

— А с кем я жить буду, коли съем? Лисица же у вас живет и я тоже смогу, — сказал Волк.

— А ты нас пугать не будешь? — спросила Лягушка.

— А зачем мне вас пугать, коли с вами под одной крышей буду? Я Волк — это моим недругам опасаться меня надобно, а не новым знакомым и друзьям, — утвердительно кивнул Волк.

— А защищать нас будешь от всего-всего? — спросил осторожно Заяц.

— Ох, вот это я умею! Я же Волк, — улыбнулся он всей пастью.

— Ой, страшный ты, — чуть осмелев, сказал Мышонок.

— Да это он просто так выглядит, — махнула лапкой Лисичка, — на деле он добрый. В прошлом хулиганил только. А чего ты, Волк, нам дорогу-то перегородил?

— Ах, это… — протянул Волк, — Ну надо же было к вам как-то подойти.

— Ой, Волк… Ты ж будто нападать собрался! А на деле решил спросить, можно ли с нами пожить? — спросила Лиса.

— Ага, — кивнул Волк, — хулиганом же я был. Только так обращаться и умею…

— Ну ничего… С нами поживешь, да по-другому общаться потихоньку научишься.

И пошли Мышонок, Лягушка, Зайчонок, Лисичка и Волк в домик. Стали жить вместе.

Как оказалось, Волк любил поспать после своих вечерних прогулок, когда осматривал ночью близлежащие участки к дому, чтобы всё было на местах и в порядке. Всё утро проспит, оклемается только к обеду, а после по