Через преступление к мечте - Макар Дримчуков

Мы вошли внутрь. Это был привычный для провинциальных заправок мини-маркет. По правую сторону несколько рядов с разного рода продуктами, которые хорошо подходят для небольшого прикуса во время длительного переезда. За ними стояли холодильники с газировкой. По левую сторону была небольшая стойка, на ней автомат, который делает кофе, а на электрогриле крутились сосиски для хот-догов.

За стойкой сидел полноватый мужчина в белой футболке, его было практически не видно. Когда мы вошли, он даже не посмотрел в нашу сторону, он, не отрывая глаз от телевизора, обратился к нам:

– Кофемашина не работает.

Стив шёпотом сказал мне:

– Идём.

Мы подошли ближе к стойке, мужчина продолжал смотреть в небольшой переносной телевизор, там как раз показывали новости, которые он так увлечённо слушал.

– Отряды, которые называют себя Сопротивлением, продолжают сдерживать правительственные войска. На штурм рубежа сейчас брошены все силы. Правительство считает эту точку приоритетной. С места событий детальнее расскажет наш корреспондент. Эрл, тебе слово.

– Спасибо, Сьюзен. Как вы можете видеть, сюда сейчас стягиваются все силы Сопротивления. Теперь это уже не просто какие-то разрозненные группы вооружённых людей, как это было ещё совсем недавно, – здесь они объединяются в настоящую армию. Мы встретили тут и ветеранов прошлых войн и совсем молодых людей, которым на вид немногим больше восемнадцати, но они уже готовы вступить в бой с правительственными войсками. С некоторыми сопротивленцами нам удалось пообщаться. Вот что они говорят, прямая речь:

«Когда было голосование, мы лишь хотели, чтобы нас услышали! Лендерсон был нашим кандидатом, который абсолютно честно победил на выборах, но у нас этот выбор отобрали. Они списывают всё на каких-то сумасшедших, которые на него напали, но мы все прекрасно понимаем, кто это сделал. Те набитые жадностью и деньгами мешки, которые засели в правительстве сейчас. Они просто не могли допустить его победу, а когда поняли, что проиграли, совершили то, что совершили. И теперь хотят сидеть у власти ещё несколько лет, если не вечно. Они отстаивают лишь права таких же, как они, а на нас, простых людей, им наплевать! Мы пытались с ними поговорить, они не хотели нас слышать. А теперь называют бандитами и бросили на нас армию. Вот здесь, буквально в двухстах пятидесяти милях отсюда, вчера они убили семнадцать наших ребят. У них даже экипировки не было, только джинсы, футболки и автоматы. Они их расстреляли из боевых дронов. Они боятся подходить к нам ближе, потому что наши парни воюют за свои семьи и будущее, а их армия воюет за деньги…»

– Извините, – обратился Стив к мужчине за стойкой.

Тот, наконец, оторвался от телевизора и окинул нас взглядом. Наш внешний вид явно ввёл его в ступор, он даже на секунду впал в ступор и не знал, как реагировать. Но спустя секунд пять молчания всё-таки ответил:

– Вы откуда такие красивые?

– Мы из Вармонда…

Мужчина его перебил и, не дав договорить, переспросил:

– Из Вармонда… Так вы беженцы?

Стив всегда говорил, что для того, чтобы обмануть любого человека, много усилий не требуется. Дай человеку отправную точку, а дальше он всё сам за тебя придумает. Тебе лишь остаётся подыграть его фантазиям, в которые он уже сам верит, ведь это именно его легенда, в которой всё логично. Так было и сейчас. Увидев нас, благодаря информационному полю, которое вокруг витало, он пришёл к выводу, что мы беженцы. Начни это рассказывать мы, у него тут же появился бы десяток вопросов. Например, как мы, якобы беженцы, оказались здесь, за сотни миль от Вармонда, который уже как месяц под правительственными войсками, босиком, без денег и без машины. Но так как он сам это придумал, легенда казалась ему вполне логичной и убедительной.

Стивен положил на стойку Библию и обратился к мужчине:

– Вы ещё раз извините, у нас совсем мало денег, нам ничего не нужно, только стаканчик воды. Можно из-под крана.

– Конечно. У меня здесь кулер служебный есть, сейчас я вам налью, ребята. Вам тоже, мисс? – обратился он ко мне, я утвердительно кивнула в ответ.

Мужчина тяжело, из-за своей комплекции, встал из кресла и вздыхая пошёл в каморку к кулеру.

Стивен поднёс руку к Библии и думал было её открыть, но тут по окну блеснули фары. К колонке подъехала машина.

– А нам сегодня везёт. Взгляни, это же «Кадиллак Эльдорадо», года так 1973, если не ошибаюсь, да ещё и с откидным верхом. На нём и поедем.

В помещение вошёл парень лет двадцати пяти на вид. На нём были тёмные джинсы, синие кеды и ярко-оранжевая футболка. Была она такого ядрёно-кислотного цвета, что первым делом бросалась в глаза. Он подошёл к стойке. Стив, не дав ему ничего сказать, произнёс:

– Тут, сказали, какие-то проблемы. Пойдите другой пистолет возьмите.

Парень как-то пренебрежительно взглянул на нас и направился к выходу. Буквально только его нога оказалась за дверью, из каморки показался мужчина с двумя стаканами воды в руках. Вид на улицу ему загораживали многочисленные рекламные вывески, наклеенные поверх окон, и стенды со жвачками. Тем временем парень подошёл к машине и вынул пистолет из бака.

Мужчина поставил на стойку два стакана воды. Стив, сделав вид, что берёт один из них, намеренно толкнул его вперёд. Вода из стакана разлилась на стойку и на телевизор. Мужчина тут же принялся его переставлять, а Стив, сделав виноватый голос, извиняться.

Парень вставил в бак другой пистолет и направился в нашу сторону.

– Извините, мы все на нервах, – произнёс Стив.

– Да я понимаю всё, – ответил мужчина, пытаясь спасти телевизор, который тут явно был его единственным развлечением. Он повернулся к нам спиной, поставил его на стул, на котором до этого сидел, и стал тянуться за салфетками.

– Чёрт, таблетки, которые я хотел запить, в машине остались. Я сейчас, – сказал Стив, схватил Библию со стойки и быстрым шагом направился к двери, пытаясь опередить парня, который должен был сюда зайти.

Последнее, что я увидела, как Стивен, прихрамывая из-за стёртых об асфальт и исколотых сухой травой ступней, буквально выбегает из магазина. Он вышел навстречу тому парную, окликнул его, у них произошёл небольшой диалог, и они вдвоём отправились в сторону машины.

– Как же вас занесло-то в эти края? Есть же вроде лагеря какие-то специальные для беженцев. Родственники у вас тут, что ли? – обратился