Рыцарь сновидений - Андрей Васильевич Саломатов

По дороге к воротам Андрей догадался прочитать на углу дома обшарпанную табличку, которая гласила: «Единофонарный переулок». Необыкновенное название переулка рассмешило его, Андрей захохотал и тут же почувствовал, как отрывается от земли. Вначале он немного испугался, попробовал вернуться вниз, но сильный по­рыв ветра подхватил его, и Андрей быстро полетел, набирая высоту. Ощущение полета так понравилось ему, что он совершенно позабыл о том, что привык ходить по твердой земле и боится высоты. Андрей начал кувыркаться в воздухе, затем грести по-собачьи руками, словно находился в воде. Он даже попробовал спикировать вниз, как это делают хищные птицы, заметив на земле добычу.

Неожиданно он вспомнил о ключах, которые висели у него на пальце. Андрей решил убрать их в карман, стащил кольцо с пальца и тут же услышал, как кто-то настойчиво зовет его по фамилии. От неожиданности Андрей выпустил ключи из руки, испуганно завертел головой, но поблизости никого не оказалось, и тогда он проснулся.

— А? Что? — ничего не понимая, забормотал он.

— С добрым утром,— под дружный смех класса сказала Лиана Викторовна.— Ты что, сюда спать пришел?

— Я? Нет,— испуганно ответил Андрей.

— А что это у тебя за книга? — Математичка взяла с парты мамин детектив.

— Это учебник по математике.

— Да? Странный у тебя учебник,— покачала головой Лиана Викторовна и прочитала название: «Смерть при­ходит после полуночи». В общем, завтра ты тоже придешь с родителями. А сейчас иди домой и хорошенько выспись.

Пользуясь случаем, класс веселился вовсю. Кто-то выстрелил в Андрея бумажной пулькой и попал ему в щеку. Грызунова высунула свой длинный язык и покрутила пальцем у виска. А Семенов, очевидно став намного смелее от герани, хохотал так громко, что, обернувшись, Лиана Викторовна показала на него указкой и вызвала отвечать урок. Хохот моментально прекратился, несчастный фокусник сразу поскучнел, тяжело вздохнул и, опустив голову, поплелся к доске.

Собрав вещи, Андрей понуро вышел из класса, от нечего делать поболтался по пустому школьному коридору и тут вспомнил о ключах, которые обронил во сне. Он обшарил все карманы, тщательно перетряхнул портфель и даже похлопал себя по груди и животу, но ключей нигде не было. Это означало, что он их уронил под парту, а стало быть, домой уйти было нельзя. Оставалось только одно — дожидаться конца урока.

Долго тянется время в вынужденном безделье и еще дольше, когда ты просто валишься с ног от желания поспать. Чтобы не попасть на глаза суровому директору школы или завучу и не так скучно было ждать, Андрей вышел на улицу, обогнул школу и сразу попал в густые заросли желтой акации. Здесь, на пахучей траве, среди большеголовых одуванчиков можно было спокойно скоротать полчаса до перемены.

Положив портфель под голову, Андрей лег на спину. Он с удовольствием вытянул ноги, сощурившись, посмотрел на далекое голубое небо и, как он сам себе пообещал, только на минутку закрыл глаза. Засыпая, Андрей попытался представить тот самый странный го­род. Затем он вспомнил дом, на котором висела табличка с надписью: «Единофонарный переулок», и немедленно очутился у покосившегося столба со старым масляным фонарем.

Только теперь Андрею удалось рассмотреть, что находится за ажурными чугунными воротами. Он прильнул к решетке и увидел длинную пустынную дорогу, уходящую к горизонту. По обеим сторонам дороги лежали разно­цветные поля, разбитые на прямоугольники и квадраты, а в том месте, где земля сходилась с небом, сверкая невидимыми гранями, вверх поднимались острые шпили городских башен.

— Интересно,— завороженно глядя на удивительный пейзаж, прошептал он.— Где это я нахожусь?

— Кхе-кхе,— послышалось совсем рядом, и Андрей, испуганно отскочив от ворот, завертел головой.

— Кто это? — спросил он.

— Где? — тут же ответил скрипучий голос. Вокруг не было ни души, и мальчик на всякий случай задрал голову.

— Кто это говорит?

— Ты говоришь,— словно издеваясь, ответил голос.

— А еще кто?

— Я — старый фонарь. Да ты меня не бойся. Я вкопан в землю. Даже если захочу укусить — не смогу.

— Ух ты! — восхищенно прошептал Андрей.— Я никогда не видел говорящих столбов!

— Эх, мальчик,— вздохнул фонарь,— ты так много еще не видел, что мне просто завидно. Если бы мне не запрещали разговаривать с посторонними, я бы с удовольствием рассказал тебе много всякой всячины.

— А кто тебе запрещает? — спросил Андрей.

— Фея города Сладкой Дремы, в котором ты сейчас находишься. Она говорит, что на службе болтать запрещено. А я, когда молчу — работаю и когда говорю — тоже работаю. Служба у меня такая — стоять у ворот. А между прочим, я не всегда был фонарем. Когда-то я стоял на высоком утесе на берегу широкой быстрой реки. И угораздило же меня родиться таким красивым,— печально проскрипел фонарь.— Видел бы ты, какая у меня была шевелюра: вечнозеленая, усыпанная большими шишками. А потом меня спилили, ободрали, обрубили и вкопали в землю — итог всей моей жизни.

Андрей хотел было посочувствовать бывшему дереву, но тут ажурные ворота сами собой раскрылись, и фонарь сообщил ему:

— Ну вот ты и уснул. Теперь тебе туда, в страну Разноцветных Снов. Иди-иди, не бойся. Там по желанию ты можешь увидеть кого угодно и что угодно. Можешь получить какой захочешь подарок, прокатиться на любом предмете, даже на собственном ботинке. Жаль, правда, что все подарки приходится оставлять здесь, и, чем дальше ты ухолишь в страну Снов, тем меньше потом помнишь. Но, может, это и к лучшему. Зато каждый раз путешествуешь как будто впервые.

Андрей прошел в открытые ворота, прикинул расстояние до города и, обернувшись, смущенно сказал:

— Я туда и до вечера не доберусь.

— Закажи себе транспорт,— посоветовал фонарь.— На чем ты желаешь проехаться до города?

— А на чем можно? — спросил Андрей.

— Чудак-человек, я же говорю — на всем. Хоть на бутерброде с колбасой, который остался у тебя в портфеле. Это же сон. А если хочешь, можешь и полететь.

- Как?

— Ты что, никогда не летал во сне? — удивился фонарь.

— Конечно, летал, но я не помню, как это делается.

— Отталкивайся от земли и лети себе на здоровье.

Андрей уже хотел было подпрыгнуть и