Жук в кармане - Эмма Эфраимовна Мошковская

Сидит очень смелый кузнечик,

сидит и на поезд глядит,

как страшный, огромнейший поезд

куда-то летит и пыхтит…

Как быстро он мчится всё прямо

куда-то в другие края!

И спит в нём громадная МАМА

и страшный, огромнейший Я.

А в небе высо́ко-высо́ко

какая-то птица летит.

Летает какая-то птица

и тоже на поезд глядит.

Он маленький-маленький, поезд!

Он тихо ползёт, как змея,

и спит в нём булавочка-мама

и маленький-маленький я…

«Как приятно, как занятно…»

* * *

Как приятно,

как занятно

быть прохожим на мосту,

в речку с мо́ста

глядя просто,

глядя просто на ходу!

И приятно,

вероятно,

быть машиной на мосту,

мимоездом

глядя в бездну

на речную красоту.

А известно вам о том,

как чудесно быть МОСТОМ,

который повис над рекой,

над бурной, широкой такой!

И вам

до другого берега

просто подать рукой!

«Подъёмный Кран вставал по утрам…»

* * *

Подъёмный Кран

вставал по утрам,

начинал в тиши

поднимать этажи

и весёлый смех

вон до тучек тех!

И у всех вокруг

поднимал

   он

   дух!

Подъёмный Кран

по вечерам

поднимал в высоту

плиту и звезду,

с ночных дорог

поднимал ветерок

и прохлады час

опускал на нас…

Поднимал

звезду,

опускал

темноту,

опускал,

поднимал,

уставал

и дремал…

Тополиный пух

поднимал он вдруг!..

Уходя

ко сну,

поднимал

луну…

Вот так жук!

– Уберите свой сачок!

Никакой я не жучок!

Не хочу я лезть в коробку,

точно божия коровка!

Не сажайте на булавку,

точно глупую козявку!

Я тогда умру от скуки!

Уберите ваши руки!

Уберите свой сачок!

Ну какой я вам жучок?

Есть и крылья,

и надкрылья,

и жужжу, как эскадрилья,

знаю высший пилотаж!..

Не сломайте фюзеляж!

Вертолётик

Быстрый,

шустрый,

вот –

над капустой,

вот –

над травой,

над головой,

вот –  над малиной

вертолёт стрекозиный.

Вот

опустился,

вот

прикустился

вертолётик

без расписания.

Где он сядет?

Кто знает заранее?

«Люблю муравья!..»

* * *

Люблю муравья!

Видел я,

как он лез

через лес

муравьиный,

непроходимый,

тащил

бревно

и ещё

одно,

и ещё

одно,

и ещё

одно!

В чаще

та́щит

и не заплачет –

не страшно, значит,

в этой чащобе…

Я б заблудился в два счёта,

ещё бы!

Я устыдился.

Я б заблудился!

Бросил давно!

Но

он трудился.

Падал. Вставал.

Он уставал.

И я его поднял.

Я б его о́бнял,

того муравья!

Вот он какой!

А я?..

Жук в кармане

Жил

Жучок

в кармане

на самой глубине.

На глубине,

на самом дне,

и счастлив был вполне. Вполне.

Совсем неплохо было тут:

еды немного было тут,

темно и тихо было тут,

и тут сидел он –

слаб и худ.

И вот

такого щуплого

Жука, Жука, Жука

нащупала, нащупала

рука, рука, рука!

И вынула,

и кинула

Жука

под облака!

«Конец, – подумал Жук. –

Сейчас об землю –  стук!»

Но вдруг

увидел Жук

поля… и лес… и луг…

И даже оказалось,

что он

умел

летать!

Какая это радость!

Какая благодать!

И загудел он страстно,

он горько загудел:

«Уж-ж-жасно!

Я напрасно

в кармане просидел!»

Глаза и ноги

Ах!

Забывают

глаза

о ногах.

Забывают,

вперёд забегают!

Ноги

в поле шагают –

глаза уже поле пересекли,

в рощу вбежали,

в речку вошли…

Речку

переплывают!

Ноги

не поспевают!