Новые веснушки для Субастика - Пауль Маар

Мягкое падение!

Субастик свалился,

Папа удивился!

— Ты не расшибся? — с тревогой спросил господин Пепперминт.

— Нет, нисколечко! — успокоил его Субастик и принялся собирать рассыпавшиеся веером карты. — Ну вот, карты теперь как следует перемешаны. Давай играть.

Господин Пепперминт постелил скатерть, сел на свое место и взял у Субастика колоду.

— Садись, я тебе объясню, как играть, — сказал господин Пепперминт. — Только, пожалуйста, не вертись, а то опять кувырнешься!

— Хорошо, папа! — покорно согласился Субастик. Буду сидеть, как трухлявый пень, раз сегодня такой день!

Господин Пепперминт начал сдавать карты.

— Игра называется «Шестьдесят шесть». Каждый получает по шесть карт и…

— Каждый? — перебил господина Пепперминта Субастик. — Это значит и ты, и я, и господин Понеделькус, и госпожа Брюкман, и господин Тузенпуп, и господин Жабман, и….

— Да нет, — остановил его господин Пепперминт. — Это я неточно выразился. Каждый из игроков, то есть ты и я. Вот твои шесть карт.

— Это мои? Все шесть штук? Спасибо, папа! Какой ты добрый! — Субастик был очень доволен.

Раздав по шесть карт, господин Пепперминт вытащил еще одну карту из колоды и открыл ее: червовая девятка.

— Черви козыри, — объявил господин Пепперминт. — Твой ход.

Субастик взял свои карты в руку, внимательно осмотрел их со всех сторон, обнюхал каждую в отдельности и в нерешительности почесал живот.

— Ну, ходи! — не выдержал господин Пепперминт. — Что ты так долго думаешь?!

— Вот не знаю, с чего начать, — признался Субастик. — А какие карты лучше? Красные или черные?

— Красные, конечно! — сказал господин Пепперминт. — С сердечком. Я же тебе только что объяснил — черви козыри. Значит, самые лучшие карты — с красным сердечком. Ты что, забыл?

— Нет, не забыл, — задумчиво ответил Субастик, продолжая сосредоточенно обнюхивать доставшиеся ему карты.

— Тогда не тяни кота за хвост, — господин Пепперминт уже начинал терять терпение.

— Какого кота? — удивился Субастик. — Ты купил мне в подарок кота?! — радостно воскликнул он и бросился обнимать озадаченного господина Пепперминта.

— Это просто такое выражение… — сдавленным голосом объяснил господин Пепперминт, пытаясь высвободиться из крепких объятий. — Пусти, ты меня задушишь!

— Ты выражайся все-таки поаккуратней, — пробурчал Субастик и снова уселся на свое место. — Так, на чем же я остановился?

— Начинай! — бодро скомандовал господин Пепперминт. — И помни о правилах!

— А чего мне о них помнить? Я их и так не забываю!

Всегда по правилам играй

И карту соком запивай! —

пропел Субастик и быстро засунул в рот семерку червей. Хрум-хрум-хрум — и карты нет.

— Вкуснотища! — сказал он, довольный, и громко икнул.

— Что ты делаешь?! — ахнул господин Пепперминт.

— Ты же мне велел начинать, вот я и начал. С красной карты, как ты советовал, — сказал Субастик и заглотил десятку пик. — Бррр, какая гадость! Да, папочка, ты оказался прав. Черные ни куда не годятся. Совершенно невкусные.

Красных карт ты съешь хоть тыщу,

Не наешься — вкуснотища!

А от черных в животе,

Будто шарил в темноте

И схватил булавок кучу,

От которых брюхо пучит.

Субастик уже изготовился было сунуть в рот следующую красную карту, но не успел.

— Что ты делаешь?! — повысил голос господин Пепперминт и выхватил у него из рук сладкую добычу.

— А что ты меня все спрашиваешь об одном и том же? — ответил Субастик. — Я так не играю. Спроси лучше, не придет ли завтра вдруг твой любезный старый друг, чтобы…

— Мой любезный старый друг Понеделькус у меня уже сто лет не был, и не думаю, что он завтра ко мне соберется, — перебил его господин Пепперминт. — У него теперь есть дела и поважнее.

— Понеделькус весь в делах, нас оставил на бобах, — пропел Субастик. — Жаль. Тогда спроси меня хотя бы, не проснулась ли там Брюкман, с вечера объевшись клюквы?

— Нет, не хочу, — отрезал господин Пепперминт. — В настоящий момент меня не интересует ни госпожа Брюкман, ни ее клюква.

— А раньше, значит, интересовала? — оживился Субастик. — Меня вот она тоже очень интересует.

Я имею в виду клюкву. А то твои черные карты у меня поперек живота легли. Хорошо бы чем-нибудь кисленьким заесть. Или запить… Морсиком каким-нибудь. Может, спросим?

— Не хочу я никого ни о чем спрашивать, — сказал господин Пепперминт.

— А кого никого? Меня ты уже два раза спросил — «Что ты делаешь?! Что ты делаешь?!», — уточнил Субастик, нацеливаясь на следующую карту. — Так попросим у Брюкман морсика?

— Не хочу, — отмахнулся от него господин Пепперминт. — Я хочу только одного: чтобы ты сейчас же прекратил жевать мои карты!

— А в каком смысле ты хочешь? Просто хочешь или это у тебя такое пожелание? — переспросил Субастик.

Господин Пепперминт озадачился. И тут он вспомнил — верно! Ведь он может пожелать себе что угодно!

— Желаю, чтобы ты оставил в покое карты! — с важным видом изрек он и приосанился.

— Поздно, папочка, — преспокойно ответил на это Субастик. — Потому что вчера ты фуфукнул последнюю веснушку. А не попробовать ли мне вот этого симпатичного красненького короля? — пробормотал он и откусил бубновому королю корону. — Ммммм, объедение!

— Стой! — крикнул в отчаянье господин Пепперминт и протянул руку, чтобы отобрать у Субастика несчастного короля, который лишился короны, кружевного воротника и половины камзола.

— Хочешь попробовать? — живо спросил Субастик и радостно протянул ему полкороля.

Господин Пепперминт вконец рассердился.

— Все, хватит! Я больше не играю! — сказал он.

— Да мы еще даже не начинали! — пискнул Субастик.

— Я пошел, — заявил господин Пепперминт и решительно встал из-за стола.

— А ты куда? И почему? Что случилось? — разволновался Субастик.

Господин Пепперминт ничего на это не ответил. Он молча открыл дверь и вышел из комнаты.

Субастик спрыгнул со стула и бросился следом.

— Я с тобой! — сказал он, догнав господина Пепперминта в коридоре.