Девочка со смартфоном. История о встрече с собой - Ольга Анатольевна Клушина

Рафаэль уже обидел. И она обидела его. Но всё равно хорошего между ними было больше. Его честность по отношению к девочкам вызывала восхищение, хотя тупость бесила.

Но сейчас в Кристи разливалось спокойствие, и она готова была принять многое. Прежде всего, себя. Ей не нужно было думать, что сказать и как отреагировать, потому что реакция могла быть любой. Она разрешила себе это!

– Я поеду к дедушке, – сказал Рафаэль. – Вот только сдам ОГЭ. Меня уже к вашей школе приписали, а потом я буду совершенно свободен.

– Для чего? – спросила Кристи.

Рафаэль пожал плечами:

– Для своего пути. Точнее, для его поисков. Ты же ищешь! – Он взглянул на подругу детства.

Девочка мотнула головой:

– Нет.

– Я что-то пропустил? – Чёрные глаза засасывали в глубину, но теперь та уже не манила и не пугала.

Катерина, на удивление, молчала, что было на неё совсем не похоже. Казалось, не было электрички, кучи народа, рядом находились только эти двое: он и она, которые не стали близкими, но и не были уже бесконечно далеки друг от друга.

Какими они станут завтра? «А это зависит от моего ответа, – поняла Кристи. – Я могу сказать, как чувствую, а могу отделаться парой слов, не выдав себя. И такой выбор мы делаем каждый день».

Да, она слишком быстро выросла.

Кристи не отвела взгляд:

– Я перестала искать в завтра. Я нашла в сегодня.

– В чём?

Она улыбнулась:

– В том, что есть у каждого, но мы этого не замечаем, потому что спешим.

Рафаэль выпучился, не понимая, а Кристи махнула рукой:

– Читай мой блог. Настоящее – там.

Тут не удержалась Катька и выдала:

– Ну, я так со всех допов уйду, буду на солнышко смотреть и цветочками любоваться.

И все трое, не сговариваясь, захохотали.

Глава 17

Озеро откровенности

День рождения в компании друга, который столько лет был самым близким и самым дорогим, а потом стал самым далёким. Столько времени из него лились равнодушие, пренебрежение, даже ненависть.

Как же всё изменилось!

Теперь они сидели на берегу озера и болтали, как закадычные друзья. Иголки человек выставляет, когда внутри так плохо, что кажется, будто весь мир ополчился против. Любой взгляд становится косым, любое слово ранит в самое сердце, а молчание может разбить на мелкие осколки.

Но бывает, запутанные клубки распутываются. Не все и не сразу. Разрешаешь себе открываться и понимаешь, что и другой проявляется тоже. Да, сейчас он фырчащий ёж, а завтра может стать ласковым котиком или грозным львом. Не может человек быть одинаковым. Вдруг именно в этом прелесть жизни?

– Я тебя поздравляю, Кристина. И… – Рафаэль на миг запнулся, не сводя с неё тёмно-синих глаз, – и прошу прощения.

Девочка зарделась. Вот этого она точно не ждала. Ей уже не нужны были его извинения, ей ничего от него не нужно. Детская влюблённость осталась в прошлом, потому что она перестала быть ребёнком. Да, пока не повзрослела. Пока остановилась на стадии, которую про себя окрестила как взросление. Но это уже другая Кристи. И другой он. С таким другим быть не хотелось. Не хотелось, чтобы он держал её за руку, не мечталось о поцелуе, о белом платье. Нет. Совершенно точно таких мыслей у Кристи не осталось. Сейчас с ним было просто приятно болтать, а ещё сознавать, что они не враги. Как хорошо, что не враги! Всё-таки когда-то они были настоящими друзьями.

Кристи махнула рукой и не успела сказать ни слова, как Катька захохотала:

– Чего-чего, а махать она хорошо умеет. Не на всех, правда, только на самых близких.

Рафаэль улыбнулся:

– Значит, я самый близкий?

И Кристи покраснела ещё больше, но не отвела глаза. В последнее время она не прятала взгляд, как и свои мысли:

– Катерина очень внимательна. Если она так говорит, значит, так и есть. Я пока ещё не поняла. Но детство, как оказалось, не сотрёшь. Это то, что остаётся с нами, даже если его хочется изменить.

– Ты бы изменила нашу дружбу?

Тут засмеялась Кристина:

– Конечно, нет. Было же весело! Помнишь, как мы шалили? Холодец в сумке тёти Жени чего стоил.

– Ну-ка, ну-ка, здесь поподробнее, – попросила Катька. – Что за случай с холодцом? И про детство этой особы я почти ничего не слышала. Даже не знала, что она была хулиганкой.

В её голосе было столько возмущения, что Кристина с Рафаэлем расхохотались до слёз.

В те годы им не давали покоя подвиги дяди Вени и дяди Сени. Родители Кристины о них вообще не рассказывали. Информация просачивалась от тёти Маши, хотя Леночка очень просила не распространяться на эту тему. Но как могла тётя Маша о таком молчать?! Говорила. Шёпотом и по страшному секрету. Дети иногда ей не верили, но чаще – проверяли, повторяя эти подвиги не так изобретательно. Родителям было легче убирать последствия, и седых волос у них прибавлялось меньше, чем у бабы Веры и деда Пети в молодые годы. Но Рафаэлю и Кристине всё же доставалось. Особенно Кристине, потому что её мамой всё-таки была Леночка – аккуратистка и правильная девочка. Вот так, шаг за шагом, не желая расстраивать любимую маму, Кристи перестала шалить, особенно после того, как уехал Рафаэль и расстояние перечеркнуло их дружбу. С ним было всё по плечу, а без него стало всё не то.

Сейчас ребята, смеясь и перебивая друг друга, рассказывали Катерине о своих проделках. Та хохотала.

– Ну, знаешь, дорогая подруга, вот поэтому я к тебе и прилипла тогда. Ты столько прячешь внутри. И не торопишься вываливать. Почему?

– Мне не кажется это интересным. Это же всё осталось в прошлом.

– Ты и настоящее мастерски скрываешь. – Катерина лукаво посмотрела на Рафаэля. – Уверяю тебя, ты не знаешь о ней многого.

Парень кивнул:

– Я в этом уверен. Я вообще не знаю её. Пять лет – это слишком долго.

– Можно познакомиться вновь. – Катерина поднялась. – Я отойду ненадолго, сами понимаете куда.

И она скрылась. А Кристина зарделась вновь:

– Она нас специально оставила одних. – Да, возле этого озера хотелось говорить правду.

– Ты хочешь что-то мне сказать? – спросил Рафаэль.

– Не хочу, – честно ответила девочка. – Просто пока не пойму, как правильно.

Парень