Последняя битва - Брайан Джейкс

— Король? — не смог сдержаться Резвый.

Глаза Удары сверкнули.

— Я тебя просил вмешиваться? Если хочешь поораторствовать — пожалуйста, а я помолчу.

Юкка торопливо извинилась за зайца:

— Извини его. Он очень возбужден. Я позабочусь, что бы он не перебивал больше. Пожалуйста, продолжай. — Она предостерегающе посмотрела на старого зайца.

Удара шевельнул клювом:

— Ххууу-ххум! Один из длинноухих выронил свиток коры. Чтение-учение — занятие не для меня. Чихал я на чтение ученое! Вот и все, что я хотел сказать. И до полу дня чтобы вас здесь не было. Вот эти каракули, можешь развлекаться чтением.

Чуть приподняв левое крыло, что стоило ему видимых усилий, Удара выронил маленький мятый свиток — почти в костер. Резвый бросился вперед и подхватил затлевший кусочек коры. С независимым видом Удара Костолом, не умеющий летать филин, отправился наслаждаться одиночеством.

— Читай вслух. Хочется послушать, что пишут длинноухие.

Надменное высказывание Юкки взорвало зайца:

— Моментик, хвост пушистый. Ха! А тебе не понравилось, что я тебя так назвал, во! Почему? Разве обидно? Нет, как и длинноухий. Но мне надоело! Я буду звать тебя Юккой, ты зови меня Резвым.

Юкка сделала вид, что ей все равно.

— Если желаешь…

— Смело можешь биться об заклад, что желаю.

— Тогда успокойся и читай, длинннн… Резвоногий.

Проснулись и белки Юкки. Они подтянулись к костру, чтобы послушать, что собирается прочесть вслух старый заяц.

От зари два румба на север,

Камень, тень и вода.

За водою, которой нету,

Двое суток иди туда.

Трижды у Щучьего брода

Дернуть за шпур изволь,

Жди, и горного рода

Выйдет к тебе король.

Резвый хлопнул лапой по пергаменту:

— Тьфу ты! Подумай только: заяц провозглашает себя королем и заманивает к себе нашу молодежь! Кем он себя вообразил, ну?

Юкка улыбнулась его возмущению:

— Без сомнения, он вообразил себя королем. Можешь расшифровать этот стишок-загадку, заяц?

Резвый фыркнул:

— Конечно, могу… белка. Мы, ребята из Саламандастрона, все время едим салат. Очень полезно для мозгов, знаешь ли… — Он вызывающе посмотрел на Юкку и продолжил: — Так, посмотрим. Ну, камень, тень и вода — это место, где камни и тень и можно напиться. Это, конечно, здесь. М-м-м, направление… два румба на север от зари… Это потруднее, а?

Вмешалась Руро:

— Заря на востоке, где восходит солнце, а два румба на север означает северо-восток.

Заяц фыркнул:

— Конечно, я понял, просто проверял вас… Но как насчет завтрака? Я сегодня только чаю выпил, так далеко не уйдешь, во как…

Руро протянула ему два зеленых яблока.

— Ты забыл, что у нас нет больше запасов? Ни у тебя, ни у меня, ни у Юкки. Теперь надо вскарабкаться вверх по Скалистому Лесу, там посмотрим.

Утомительный подъем занял немалую часть утра. Усевшись в тени дерева на вершине, они услышали мрачный голос: невдалеке находилось одно из потайных местечек отдыха Удары.

— Ку-ху-хууу! Утро проходит, а вы все еще на моей земле. Скоро полдень!

Резвый как раз пытался влезть на корявую рябину, но, услышав голос «друга», свалился и ободрал ногу.

— Ясно, ясно! — заорал в ответ обозленный заяц.

Руро помогла ему подняться, легко вспрыгнула на ветки.

— Там, — указала она на северо-восток, — высохшее русло, уходящее вдаль.

Резвый вскочил, чувствуя себя много лучше.

— Во-во, как в стишке, вода, которой нету. Хорошо разгадывается, да, Юкка?

Юкка, которая уже вела белок в том направлении, спокойно ответила:

— Сообразили уже, о резвый ногою.

Руро пристроилась в конце колонны. Заяц шел рядом, бормоча:

— «Резвый ногою», тоже… имя правильно не может выговорить… А если бы я ее назвал Юккой пращевою?

Хорошая идея — запустить ее из пращи, во!

Голод — штука не слишком приятная. Особенно после длительного марш-броска. Они шли гуськом по длинному извилистому высохшему руслу. Заяц плелся в хвосте, отфыркиваясь и кашляя в туче пыли, поднятой идущими впереди. Мучил не только голод — отчаянно хотелось пить. Два маленьких кислых яблока, которые ему дала Руро, он проглотил сразу же. Заяц сорвал на ходу горсть травы, но, засунув ее в рот, сразу же вскрикнул и выплюнул, с отвращением глядя на полосатое длинное черно-желтое тело, с жужжанием взвившееся из комка.

— Проклятые осы, в рот лезут! Сдохну тут с голоду и от жажды!

Уже поздно вечером Юкка остановила группу. Резвый рухнул рядом с Руро, жадным взглядом оглядывая остальных белок, которые открыли свои мешки и откусывали медовый хлеб с фруктами, запивая водой из фляжек. В отчаянии он взмолился:

— Ох, ребята, как бы кто поделился ужином, а?

Как будто не слыша, белки продолжали поглощать пищу. Тогда заяц взялся за дело иначе.

— Вот такая жизнь в походе… вместе шагаем, вместе поем… весело живем… Брось кусочек старому приятелю, парень, и запить глоток…

Тот, к кому обращался Резвый, аккуратно спрятал лепешку и с ненавистью во взгляде повернулся к зайцу:

— Если б не ты, мы бы уютненько сидели в своем сосновом лесочке, вместо того чтобы тут глотать пыль. А все из-за того, что ты наговорил всякой всячины атаманше. Воткни кляп в глотку и будь им сыт.

Резвый мрачно опустил взгляд и увидел ползущего по ноге муравья. Он уже собирался отведать, каково это резвое насекомое на вкус, но на ум пришла другая идея. Ерзая на хвосте, он приблизился к Юкке. Она удивленно уставилась на зайца, который подмигнул, улыбнулся и зашептал:

— А есть-то хочется, дружище! И тебе тоже! Глянь только на этого, противного, толстомордого, как лягушка на сковородке. А что если ты прикажешь двум-трем из них отдать тебе половину провизии? Кто посмеет отказать Юкке Праще? А мы поделим добычу пополам, во, половину мне за умную идею, другую половину тебе, как главному. Хи-хи-хи. Здорово придумал, да?

Взгляд Юкки, казалось, мог расколоть скалу.

Заяц отъехал на своем хвосте обратно. Он был обречен еще на голодную ночь. Закрыв глаза, он крикнул:

— Спокойной ночи, жлобы твердокожие! Чтоб вам не дал спать мой завывающий с голоду желудок, во! Чтоб вам приснилось, как я загибаюсь!

Утро не принесло зайцу облегчения. Он запричитал сразу же, как проснулся:

— О-о-о-о! Лапы свело! Глаза не видят!