Тайна бульдога Именалия - Дарья Донцова

Попрыгушка показала лапой на Куки:

– Она молчала!

Жози подошла к сестре.

– Куканя!

– Что? – процедила мопсишка.

– Нам надо домой, – тихо сказала Жози, – ночь вот-вот закончится, а лягушка может нам дорогу в деревню указать!

– Вот еще! – фыркнула Куки. – Это она меня обидела! И, кстати, я на вас с Мафи рассержена. Помнишь, как вы меня оскорбили? В Мопсхаусе! А? Забыла? А у меня все прекрасно в голове записано! Обзывались! И сейчас еще велите перед этой зеленой на коленях стоять! Куки только я! А она кто угодно, но не Куки.

– Или самозванка на коленях прощения попросит, или до свидания, – отрезала квакушка. – Сейчас меня унизили!

У Куки засверкали глаза.

– Ишь, чего захотела! Никакого унижения для тебя не вижу. Назвала тебя зеленой! Разве ты красная?

– Куки! Обе! – взмолился Филипп. – Ну, пожалуйста, перестаньте дуться друг на друга. Честное слово, повода нет. Не знаю, мопсихи, что вы ранее дома не поделили, но сейчас, Куканя, тебе ничего плохого не сказали. И госпожу жабу, то есть лягушку, не оскорбили. Куканя, ты же хочешь домой? Значит, надо наступить на свою обиду и извиниться.

– Это так просто, – прошептала Каролина, – всего лишь надо сказать: «Прости меня». И мы все окажемся в деревне за Синей горой. Наша свобода зависит от тебя.

– Прости меня, – сквозь зубы процедила мопсишка.

– Ура! – закричал Бен.

– Нет, – отрезала лягушка, – это сказано не от души. Раскаянья не вижу. Не пройдет. И говорила она стоя, не на коленях!

– Ах ты гадость зеленая, – не выдержала Жози.

– Все слышали? – осведомилась лягушка. – Теперь моя обида толще Синей горы, к которой вам никогда-никогда не выйти! Желаю вам вечного путешествия по нашей Подземной Стране. Прощайте, наглые собаки! Навряд ли кто-то из наших жителей вам поможет. Я всем расскажу, как меня, Куки, обидели!

– Жози! Что ты наделала! – заплакал Фил. – Мы здесь погибнем!

– Я не хотела, – зарыдала мопсишка, – само как-то вышло.

– Когда со стола конфету берешь, протягиваешь лапу или хвост? – неожиданно спросил Бен.

Жози вытерла слезы.

– Лапку.

– А почему? – продолжал задавать вопросы терьер.

– Хвостом неудобно брать, – ответила Жозенька, – на нем коготочков нет. Как конфету уцепить?

– Значит, ты умеешь управлять телом? – уточнил Бен.

– Конечно, – хмыкнула Жози.

– Тогда язык тебя тоже слушается, – вздохнул терьер, – сам собой не заговорит. Без разрешения ничего не ляпнет. Прежде чем что-либо заявить, сначала подумай: а надо ли сейчас звуки издавать!

– Я подумала, – всхлипнула Жози, – очень даже хорошо подумала, мысль в голову пришла: лягушка – гадость зеленая. Я не болтаю просто так! Эти слова – плод моих рассуждений!

– Мы тут умрем! – пробормотал Фил.

– Умрем! – эхом повторила Гортензия, легла около Филиппа и завыла.

Жози села неподалеку и простонала:

– Я никогда не увижу свою комнату, игрушки, книжки.

Куки прислонилась к стене.

– Муля, Черчиль, Капитолина, Зефирка, Марсия… Хочу к ним!

По ее мордочке потекли слезы.

Бен молча вздыхал.

Жительница тоннеля засмеялась и поскакала вперед.

Фил упал на землю и забился в рыданиях.

– Госпожа лягушка, стойте, – закричал чей-то громкий, но приятный голос.

Все повернулись на звук и увидели Каролину.

– Полагала, что ты только шепотом говоришь, – удивилась Мафи.

– Иногда необходимо увеличить силу звука, – скороговоркой ответила Каролина, – госпожа лягушка, хочу сделать вам презент. От всей души! В знак моей любви к вам.

Квакушка, успевшая проскакать несколько метров, остановилась и поспешила назад.

– Подарок? Какой?

Каролина подняла лапку, все увидели, что в ее когтях зажата цепочка, с которой свисает медальон.

– Откуда у тебя украшение? – поразилась Жози. – У нас все отобрали. Даже мой браслетик, который Зефирка из ниток сплела, Горти сняла.

– Ну ты и спросила, – скривилась Гортензия, – она же ябеда. Ее пуделиха любит, ради Каролины исключение сделала… А я у вас все по приказу жены Именалия отняла.