Петрушка в Городе Ангелов - Ева Василькова

– Нелли, блин! – резко разгибается Толстый. – Это что ещё такое?

– Я… У меня… – мямлит подруга, краснея. – Мне было нечего…

– Ты совсем уже?

Она отступает назад, пытаясь спрятать свои кеды в мокрых разводах.

– Наденешь мои носки, – заявляет Толстый.

– Нет, Макс…

– Они чистые, не бойся. Я всегда беру запасные на тренировку. И снимай кеды, я их положу здесь на батарею.

– Но я не…

– Иди давай.

Подруга послушно плетётся на своё место.

– А что насчёт ручки? – снова встреваю я.

Толстый вытаскивает одну из рюкзака и протягивает мне.

– Спасибо, – благодарю я и иду вслед за Нелли.

Огромные белые спортивные носки подруга надевает поверх джинсов как гетры. Толстый забирает мокрые кеды с собой, напоследок бросив мне: «Ты-то куда смотрела?». Из-за этой фразы я чувствую себя немного виноватой.

– Он всегда такой? – спрашиваю я подругу.

– Ага. Я же говорю, Макс – хороший парень. Что может быть лучше сухих носков, – с облегчением произносит она, забравшись с ногами на стул и потирая ступню.

– Как мило! – слышим мы голос сзади.

Оборачиваемся и видим усмехающегося Белого.

– Чувствуешь себя здесь как дома? Может, завтра в халате придёшь?

– Захочу и приду, – говорит Нелли ровным голосом.

– Я бы на это посмотрел, – с мерзкой улыбкой он уходит на своё место.

– Угадай, что этот шутник присылал мне вчера весь вечер, – говорит подруга.

– Надеюсь, не фото частей своего тела?

– Фу, нет. Фотки с его девушкой.

– Это ещё зачем?

– Не знаю. Наверное, я должна осознать, что упустила.

– Типа «на её месте могла бы быть ты»?

– Видимо.

– И что, ты уже кусаешь локти?

– Всю ночь плакала в подушку, – закатывает глаза Нелли.

Подруге повезло: следующими уроками у нас литература и русский, а русичка – самая адекватная из всех учителей. Наверное, потому что самая молодая. Заметив, что Нелли в одних носках, она подходит к ней и тихонько спрашивает: «Тебе нужна помощь?». Узнав, что кеды сушатся на батарее, русичка оставляет Нелли в покое.

После уроков подруга скорее бежит домой, а я получаю традиционный снежок от моего странного преследователя. А он настойчивый. И откуда у человека столько терпения?

Глава 33

Сегодня последним уроком биология. Остаётся три минуты до звонка, и Нелли уже на низком старте: открытый рюкзак в руке, взгляд направлен в сторону двери, даже одна нога уже в проходе. Е. В. сегодня не в духе и отказалась отпускать её с урока пораньше.

– Мне нужно быть в банке через десять минут. Если я опоздаю, мама оторвёт мне голову.

– Даже не представляю, что бы я делала, если бы мы с тобой не подружились, – я настолько привыкла, что после школы мы с Нелли проводим время вместе, что чувствую себя какой-то потерянной.

– И не говори! – вместе со звонком она подскакивает со стула.

– Я тебе позвоню, как освобожусь, – кричит подруга, одновременно направляясь к выходу из класса и запихивая тетрадки в рюкзак.

Класс уже почти пуст, а я сижу и думаю, что мне дальше делать? Просто пойти домой?

– Эй, Петрушка, ты чего такая грустная? – спрашивает Толстый.

– Да всё хорошо. Просто думаю, чем заняться.

– Можешь пойти с нами на тренировку, – оживляется он.

Корчу недовольное лицо на его предложение.

– Ну как хочешь.

Я собираю вещи и вдруг вижу что-то под нашей партой. Кошелёк Нелли. «Вот ворона!» – смеюсь я про себя. Но кошелёк ей, наверное, нужен. Может, не успела далеко уйти?

Выглядываю в окно. Вот она, только вышла из школы. Набираю её номер.

Нелли подносит руку к наушникам:

– Нет, я ещё не освободилась.

– Ты кошелёк забыла в классе. Вернёшься за ним?

– Чёрт, – бормочет подруга, но не сбавляет темп.

В тот момент, когда она бодро шагает мимо Вани, я слышу в трубке его голос:

– А где моя?

– Скоро выйдет, – смеётся Нелли.

Возмущенно фыркаю. «Моя!» Он меня уже своей собственностью считает!

– Слышала? – говорит подруга уже мне.

– Ага. И видела.

Нелли разворачивается, продолжая идти задом наперёд и машет мне в окно.

– Возьми мой кошелёк себе, завтра заберу.

– Ладно.

Теперь мне ещё больше не хочется никуда идти. Пусть этот собственник посидит там и подождёт.

– Толстый!

– Чего?

– А можно мне пойти на тренировку, но не играть, а просто посмотреть?

– Конечно, пойдём, – довольно отвечает он. – Глазом не моргнешь, как втянешься в игру!

– Даже не думай.

– Я просто предупреждаю.

Толстый обхватывает меня рукой за плечи, мы вместе выходим из класса и сразу натыкаемся на Кирилла в коридоре. «Ой», – вырывается у меня. Он поднимает взгляд от телефона и расплывается в улыбке.

– Ты сегодня с нами?

– Типа того, – мямлю я.

Я так хотела убежать от Вани, что совершенно забыла о Кирилле. И вот у меня появилась возможность сблизиться с ним, а я совершенно не готова.

– Ты же будешь играть за мою команду, а не за его? – парень моей мечты показывает пальцем на Толстого, с которым я всё ещё иду в обнимку.

– Э-э-э, нет. Я вообще-то играть не собиралась.

– Петрушка хочет пока просто посмотреть, как тренировка проходит, – говорит Толстый.

– Ну тогда, надеюсь, ты будешь болеть только за меня. Ты же взяла с собой помпоны и коротенькую юбочку, чтобы я смог посмотреть на твои ножки?

Он проводит взглядом по моим ногам снизу-вверх, а потом с невинной улыбкой подмигивает мне. Рука Толстого сжимается на моём плече.

– Ей это не интересно, – отрезает он.

– Очень жаль, – говорит Кирилл и скрывается в раздевалке.

Когда мы остаёмся вдвоем, я наконец скидываю руку Толстого со своего плеча.

– Какого хрена ты говоришь за меня, что мне интересно, а что нет? – внутри я киплю от раздражения.

– Петрушка, только не говори, что ты как все помешана на Кирилле, – разочарованно говорит парень.

– Что? Я… – я давлюсь словами, пытаясь отрицать очевидное, – просто не делай так больше.

– Да понял я, понял, – Толстый машет на меня рукой и уходит в раздевалку вслед за Кириллом.

Этот пренебрежительный жест раздражает меня ещё больше.

Глава 34

Я захожу в спортивный зал. Там пока нет никого, кроме Синиц. Они вместе делают растяжку перед тренировкой.

– О-о-о, Петрушка. Толстый смог убедить тебя играть с нами? Иди переодевайся.

– Да нет, я просто посмотреть хотела.

– Тогда отправляйся в фанатский сектор, – одна из сестёр указывает на скамейки в конце зала.

И только тогда я замечаю, что здесь есть ещё