Нёрд - Мина Листад

Потому что наверняка он влюблен очень давно, но ничего не рассказывал. А мне казалось, что ему нравлюсь я. Хоть немного.

Он ведь говорил, что я его нёрд.

– Повезло же ей. Иметь такого парня, – сказала Хедди.

– М-да.

Я вслух это сказала? Хедди посмотрела на меня, удивленно приподняв брови.

– Что значит «м-да»? Он же такой крутой. Конечно, Лее повезло иметь такого парня.

Ничего не ответила. Смотрю в телефон. Думай о другом, Мари, думай о другом, думай о другом.

– Ой!

Посмотрела на Хедди. Та прищурилась.

– Ты ревнуешь, что ли?

Комната моментально сузилась до размеров тюремной камеры.

– Э-э, нет.

Хедди засмеялась.

– Э-э, да. Твое лицо говорит, что да.

Попробовала взглянуть на нее со всей строгостью, на которую была способна. Не помогло.

– Ох, бедная наша Мари.

Хедди наклонилась ко мне поближе.

– Ты что, была влюблена в лучшего друга, пока он был влюблен в кого-то другого?

Она прикоснулась к моей щеке. Я отстранилась от нее.

– Ты что, глухая? Я же сказала, что нет. Я не люблю Эспена.

Хедди продолжила:

– Джулия, ты только посмотри на Мари. Она же ревнует. Бедная.

Джулия улыбнулась и кивнула:

– Да, бедняжка. Это дико мелочно.

Голове стало жарко. Всё происходит быстрее обычного.

– Вы обе сбрендили, я же сказала – нет! Я не люблю Эспена.

Почему они меня не слышат? Нет, нет, нет, нет.

– Здесь нечего смущаться, Мари, – сказала Хедди.

– Да блин, ничего я не смущаюсь, я не люблю его.

Хедди склонила голову набок.

Она всё ещё мне не верит. Я это вижу. И мне не выносимо думать, как она будет ходить по школе и рассказывать всем, что я люблю Эспена. По крайней мере сейчас, когда со всей очевидностью стало ясно, что он в меня не влюблен. Просто невыносимо.

Но теперь от неё никуда не спрятаться. Я вижу, что она вбила себе это в голову. У меня всё написано на лбу большими буквами.

– Не бери в голову, Мари. Я уже всё забыла.

Мне очень хочется ей верить. Но я понимаю, что это неправда.

Эспен и Лея сидели в столовке вместе, за самым дальним столом.

Я пока не видела, как они целуются, и не видела, как они держатся за руки, но понятно, что скоро они начнут встречаться. По крайней мере, так утверждает Хедди. Не уверена, что полностью ей доверяю. Вообще говоря, я направлялась в раздевалку в спортзале, но остановилась возле колонны перед дверью в столовую. Я не хочу смотреть, но должна это увидеть.

Я прислонилась щекой к ледяной колонне и чуть наклонилась вперед. Я их видела, а они меня нет.

Эспен выглядел совершенно обычно. Как будто он всегда так сидел и разговаривал с Леей. Как будто это они знакомы целую вечность, с детского садика.

Он яростно размахивал руками над каким-то рисунком в блокноте. Лея громко засмеялась. Так громко, что даже я услышала. Чистый переливчатый смех, исходящий откуда- то из живота. Мне кажется, или она смеется слишком громко?

Она так долго и весело смеялась, что её волосы растрепались, и блестящая челка упала на глаза. Эспен наклонился и убрал с ее лица прядь волос. Не нахально взъерошил челку, а аккуратно заложил за ухо. Рука скользнула вниз по щеке и легла обратно на стол.

Со мной он никогда так себя не вёл. Он ни к кем себя так никогда не вёл.

Только с Леей.

– И что, у тебя совсем ничего нет? Не сможешь рассказать какую- нибудь историю?

Пол в коридоре очень твердый. На нём больно сидеть. Хедди склонила голову на бок и посмотрела на меня. Когда она так делает, кажется, что ей очень интересно, но на самом деле она просто хочет, чтобы её волосы казались длиннее.

Покачала головой.

– Нет, ничего.

– Хоть какую-нибудь.

Хедди вздохнула. Она нервничала. Ей была нужна история, и быстро.

– Мы, как знакомые друг другу люди, должны обсуждать важные и сложные вещи. Нам нужно делиться! Вот почему у всех блогеров на этой неделе #strongstoryweek[24].

– И дико важно, чтобы история была очень сильная, – сказала Джулия.

Хедди энергично закивала. Я тоже кивнула. Даже я знала, что #strongstoryweek – это самое важное блогерское событие в году. Но если бы у меня была какая-то сильная история, то я бы уже ей поделилась, а не занималась всякой фигней с #nerd.

Посмотрела на свои ладони. Думай, Мари, думай. Но ничего не приходило в голову.

– О’кей.

Хедди встала.

– Отлично. Мне нужно хоть