Тили-тили-тесто - Ирина Антонова

Дымор глянул на него и спросил:

– И тебе не терпится увидеть, кого притащили мои болваны?

Гена промолчал. Да и что он мог ответить злому волшебнику?

Дымор пребывал в прекрасном расположении духа: видимо, прогулка по ночному городу была удачной.

– Я и сам сгораю от нетерпения, – довольно потирая руки, сказал он. – А ты успеешь ещё с этими детишками познакомиться. На уроках, в моей школе, – пообещал старик и засмеялся.

Пираты стали выбираться из-за стола, направляясь к ёлке.

И тут случилось непоправимое.

Ниточка, которая уже сидела на заветном мешке, решила на всякий случай на время спрятаться в вату. Она побежала вниз. Но её петелька нечаянно зацепилась за булавку. Да так крепко, что, сколько мышка ни пыталась освободиться, у неё ничего не получалось.

А пираты уже приближались. И никто Ниточке не мог помочь: ни Гена, ни Светка, ни Митрофан. Они просто не видели, что с ней приключилось.

И тогда Ниточка замерла, стала неподвижной, словно плюшевая игрушка на рюкзаке школьника.

Светка же решала, как ей быть. Видя, что пираты идут за мешками, она помедлила всего несколько секунд, сорвалась с места и, расталкивая их, первой вытащила из-под ёлки чей-то подвернувшийся под руку мешок.

Дымор подошёл к ней и спросил:

– Ну что, Тринадцатый, кто там у тебя? Мальчишка? Девчонка?

Вот так вопрос! Прямо скажем, неожиданный.

Светка наморщила лоб, задумалась: наобум сказать – вдруг ошибёшься. Надо схитрить! Светка слегка прокашлялась и сказала басом:

– У меня там весьма капризная особа.

– Показывай! – потребовал Дымор.

Он заглянул в мешок и обрадовался:

– Какая вредная на вид девчонка! Небось нелегко с ней было справиться?

– Да, пришлось повозиться, – стала самозабвенно врать Светка. – Я у неё спрашиваю: «Хочешь сто жвачек?» – «Не хочу!» – отвечает. «А сто шоколадок?» – «Не хочу!» – «А сто кукол Барби?» – «Не хочу!» А у самой глаза так и горят от жадности. «А чего же ты хочешь?» – выпытываю. «Всего этого, – говорит, – но в сто раз больше!» Вот как!

– Ну-ну, – похлопал Светку по плечу Дымор и заглянул в следующий мешок. – Какой славный мальчишка! Знатный разбойник из него получится!

Он переходил от мешка к мешку, всё больше радуясь.

А напряжение у друзей всё больше и больше нарастало. Что-то будет, когда Дымор обнаружит в мешке своих подданных?

И вот наконец он заглянул в последний мешок, который достался Одноглазому.

– Что это? – удивился Дымор. – Ты кого приволок?

– Девчонку, – не моргнув глазом, сказал Одноглазый. – Самую вредную! Вредней не бывает.

– Она что, в маскарадном костюме? – допытывался волшебник.

– Какое-то нарядное платьице на ней было, – ответил пират.

– Какое платьице?! – воскликнул Дымор и вытряхнул содержимое мешка на пол.

Одноглазый тупо уставился на Тринадцатого и на Таракана, которые, зевая и потягиваясь, медленно просыпались.

– Ничего не понимаю… – пробормотал он, почёсывая затылок. – Я принёс девчонку. Может, это не мой мешок?

– А чей? – подозрительно спросил Дымор.

Одноглазый оглядел мешок и увидел висящую на нём Ниточку.

– Конечно, не мой! Вот на нём и брелок чей-то болтается, – сказал он.

Тогда Дымор решил провести расследование и обратился к коту:

– Ты кто?

– Я – Таракан. Разве не узнаёшь, хозяин?

Дымор поискал глазами белого кота и не нашёл. Митрофан благоразумно до поры до времени укрылся под диваном и оттуда с тревогой наблюдал за развитием событий, готовый по первому же зову друзей прийти на помощь.

– Так чего же ты в мешок забрался? – спросил чёрного кота чародей.

– Не помню, – жалобно промяукал Таракан, потирая лапой за ухом. – Память словно отшибло.

Дымор оглядел Тринадцатого, заставил повернуться налево, направо, кругом.

– Ну а ты кто такой? – спросил он у пирата.

– Я твой помощник, хозяин, – храбро отчеканил тот. – Тринадцатый.

– А ты как в мешке оказался? – Старик пытался понять, что произошло.

– Не знаю, хозяин. Сам понять не могу.

«Видать, это мои волшебные мешки так на память действуют, – подумал Дымор. – Те, кто в них побывал, поначалу ничего вспомнить не могут, поэтому с ними легче справиться».

– Постройтесь! – скомандовал он пиратам.

Все, включая Светку и Тринадцатого, выстроились в ряд. Злой волшебник слева направо пересчитал подопечных. Их оказалось четырнадцать. Дымор, тыкая в каждого пальцем, вновь пересчитал, но уже справа налево. Всё равно – четырнадцать.

– Измена! – завопил Таракан, бегая вдоль шеренги. – Измена!

– Всё равно узнаю, кто из вас ненастоящий. Лучше сознайтесь сами, а то хуже будет! – пригрозил старик.

Пираты загомонили, подозрительно оглядели друг друга и вытолкнули на середину комнаты Светку и Тринадцатого пирата:

– Вот, два одинаковых, а который из них наш, не знаем.

Дымор пристально рассмотрел обоих: одно лицо, одинаковая одежда. Неожиданно, видимо что-то решив для себя, старик протянул руку к одному из «близнецов» и сдёрнул с головы его красный платок.

Тут перед присутствующими предстала взлохмаченная девчонка с разноцветными заколками и бусинами в волосах.

Возглас удивления вырвался из тринадцати пиратских глоток. К нему, незамеченным, присоединился Генин вздох отчаяния. И всё это неподвижно повисло в воздухе.

Глава одиннадцатая

За пять минут до звона будильника

– Ты кто? – спросил Дымор у Светки, когда пиратское возмущение слегка улеглось.

– Света, – сказала Светка.

– Почему в таком наряде?

– А я дома, на празднике, пирата изображала, – нашлась Светка.

– А здесь как очутилась? Тебя Тринадцатый принёс?

– Нет, я сама пришла. Хотела Гену попугать-поздравить. Гляжу, а он уже с друзьями, – и она указала рукой на разбойников, – сам в пиратов играет. Видите, он у них пленник – на диване лежит связанный. Я и решила: «Дай-ка и я с ними поиграю».

– Врёшь, поди, – не поверил Дымор. – Зачем же ты мне мешок с девчонкой показывала?

– Как – зачем? – обиделась Светка. – Говорю же, я думала – игра такая. А разве вы не играете? – И она посмотрела на старика такими ясными глазами, что он подумал: «Не врёт».