Пламя изменений - Алексей Олейников

Оператор откинул голову, жадно глотая холодный воздух.

Шаги. Хруст оплавленной пластмассы. Чей-то слабый стон.

– Ты знаешь, как управлять этой штукой?

Фабиан разлепил обожженные веки. Тот самый Страж.

Оператор слабо кивнул, облизнул пересохшие губы шершавым языком:

– Немного. Райнер… водитель. Я оператор…

– Райнер? – Страж нахмурился. – Второй?

– Говорил тебе – не надо его по голове бить, – отозвался парень. Он склонился над Эженом и вогнал ему в плечо шприц. Фабиан опознал характерную бело-синюю маркировку реланиума.

– Теперь он сутки не очухается.

– Если голова крепкая, к вечеру придет в себя. Вставай.

Фабиан уставился на широкую ладонь, потом ощупал голову. Поднялся, охая, – болело все. Как ни странно, ему повезло, что Эжен проиграл этот бой – иначе бы он прожарился до корочки.

– Уведи отсюда машину, – распорядился Страж. – Потом мы тебя отпустим.

Фабиан обо что-то споткнулся. Опустил взгляд. Под слоем пепла у его ног лежал автомат.

Страж вздохнул, наступил, со скрежетом смял дульную коробку:

– Не рискуй. Не надо.

Оператор заторможенно кивнул. Что он, сумасшедший, в одиночку со Стражем Магуса связываться? Просто на глаза попался. Раскидывают тут автоматы, пройти нельзя.

Он сел на дымящееся кресло – спинку и боковые перекладины отвалились от первого прикосновения, но сиденье уцелело.

– Уведи машину. Больше от тебя не требуется, – терпеливо повторил Страж. – Бьорн, может, хватит?

Парень поднял синие глаза – их взгляд, холодный и пристальный, совсем не сочетался с его открытым широким лицом. Губы его, привыкшие улыбаться, были сжаты в узкую полоску. Он поправил ремень старинной сумки, которая болталась у него на боку.

– Ты же видел, на что он способен. Нет, я его буду держать под кайфом постоянно.

И он вогнал еще один шприц с реланиумом в плечо Эжену.

– Нельзя больше трех, организм не выдержит, – пробормотал Фабиан.

– Это у человека не выдержит, – сварливо отозвался Бьорн. – А этому монстру и пяти мало будет.

– Хватит, Бьорн! – жестко сказал Страж. – Мы справились. Все. Победа.

– Да, давай отпразднуем, – саркастически отозвался юноша. – Теперь у нас еще больше проблем. Угнали тачку, повязали хозяев. Вот куда эту печку ходячую девать?

Он ткнул Фламмеля, и тот кулем повалился на бок.

– Не стоим, приятель, едем. – На плечо Фабиану упала тяжелая ладонь.

– Я как раз думаю, каким образом, – тоскливо сказал оператор, глядя на оплавленные панели управления. Изогнутый руль со стороны Райнера висел знаком вопроса, Фабиан погладил его и озадаченно сказал:

– Черное дерево.

Клавиатуры слепились в единую массу, сверкающую, как алмаз на солнце. Кажется, это и был алмаз. Теперь у них в рубке неограненных бриллиантов килограммов на сто – только как ехать?

– А ручное управление у вас есть?

– Было, – вздохнул оператор. – В хвосте. Надо…

Удар! Тягач ощутимо покачнулся, и по броневым пластинам загремела барабанная дробь.

Бьорн побледнел, сорвался с места.

И тут же вернулся – еще более бледный:

– Големы! Разморозились, с ума сошли, ломают шлюзовую дверь!

– Отключи их, – велел Страж оператору.

– Не могу! – возопил Фабиан. – Нечем! Все к чертям расплавлено, а что не сжег он, раздолбал ты!

Он указал на оплывший клин металла в центре приборной панели. Бывшая дверь вошла в панель под углом, наискосок, разрубив от края до края.

Страж подхватил Эжена и скомандовал:

– Быстро в хвост, пока они не пробились.

Они едва успели, шлюзовая камера ходила ходуном, толстое смотровое стекло шло трещинами, в него вдавливался черный кулак. Стекло постепенно поддавалось.

Резервный пульт был клетушкой полтора на полтора метра, Фабиан бросился к рулю, защелкал тумблерами и застонал: система вооружения и управления големами сюда не дублировалась, он мог только рулить, но, учитывая, что отказали все наружные камеры, это тоже было невозможно.

– А что можно? – спросил Страж, когда он сбивчиво, но крайне эмоционально все это изложил.

– Покурить, – с чувством сказал Фабиан. – Перед смертью. Минут пять у нас еще есть, потом големы пробьют дверь – и каюк. У них же приоритет охраны выставлен, а настройки полетели. Они нас всех порешат.

Он энергично махнул рукой и тут же схватился за обожженное плечо.

Бьорн сел на бесчувственного Эжена, уткнул голову в ладони.

– Плохая была идея, – заметил он и тут же подскочил: – Автопилот! Это же не машина, а целый самолет на колесах, у вас наверняка есть автопилот!

– Здесь даже караоке есть, – сказал Фабиан. – И круиз-контроль, и навигаторы, и автомаршруты. Только я не знаю, какой маршрут загружен последним. А сменить уже не могу.

– Да и не надо, валим куда угодно – только подальше отсюда! – сказал Бьорн, нервно оглядываясь. Грохот усиливался.

Фабиан склонился над терминалом. «Автопилот запускается… Приятного путешествия. Точка назначения – Гранд-Перигор. Внимание – смена маршрута невозможна!»

«Гранд-Перигор!» Фабиан дернулся, застучал по клавиатуре, но надпись «смена маршрута невозможна» упорно мигала.

«Агамемнон» вздрогнул, моторы загудели, и автопоезд медленно двинулся задним ходом. В шлюзе возмущенно загрохотало, големы явно не ожидали подобного.

– Пойду посмотрю, нет ли безбилетников. – Страж взял молот. – Последи за ним, Бьорн.

– Ага, – согласился Бьорн и снова сел на Эжена. Уставился в упор синими глазами: – Что такое «Гранд-Перигор»?

– Резиденция Эжена Фламмеля, – вздохнул оператор. – Фамильный замок Фламмелей в Аквитании.

– Вот класс! – оживился Бьорн. – Именно этого я и добивался. Чувства полного отсутствия безопасности и абсолютного дискомфорта.