Тайны Чудесного леса. Пушистый ёж - Иван Сергеевич Бутаков

– Что, снова рубашки перекрашиваешь? – вылез из толпы Вениамин со своей ехидной улыбкой.

– Нет, – равнодушно ответил Герман.

– Это, друзья мои, – феерично начал объявлять Борик. Величайшее изобретение гастрономических искусств! Революция в области вкуса. От великого Грацио! И просто фантастика! – продолжал еж, в очередной раз, на секунду задумавшись об этом интересном и неизвестном слове "фантастика". – Ми-ло-над!

– Ого! – хором протянули собравшиеся вокруг ежата.

– Вообще-то лимонад, – поправил его Герман. – И это не совсем мое изобретение, мне его рецепт дала сова.

– Сова! – вскричал писклявый голос и тут же вслед за остальными свернулся в клубок.

– Да что это с ними, – недоуменно произнес Борик, глядя на друга.

Ежата вылезли из своих укрытий, и еще плотнее окружили Германа, принялись шумно наперебой расспрашивать его о необыкновенных похождениях, причем, когда речь шла о сове, все замирали и говорили в пол голоса, а то и шепотом. Они охали, ахали, удивляясь необыкновенной завораживающей истории Германа.

– Да врет он все! – перебил всеобщий восторг Вениамин.

– Слушай, Веник, – слегка раздраженно ответил Борик. – Ты бы лучше, чем язвить, разлил всем милонадику, все равно ничего не делаешь.

Вениамин оторопел от неожиданности, не найдя что ответить на это неслыханное хамство, он лишь надул нижнюю губу и нахмурил брови.

– И вправду, ребята, давайте пробовать лимонад, – призвал всех Герман. Всеобщий восторг продолжился, ежата пили лимонад с наслаждением, облизываясь и мыча от удовольствия. Все хвалили Германа, говорили какой он молодец, благодарили его. Все, кроме одиноко стоящего в стороне Вениамина, который гордо задрав нос и жалко надувшись, так и не подходил к остальным. Герман налил стаканчик и подошел к нему.

– Это тебе, – протянул он стакан Вениамину.

– Не надо мне ничего, – пробурчал в ответ тот.

– Вот ты упертый! Пробуй говорю.

Вениамин неуверенно вял стакан и отпил половину.

– Не дурно, – слегка повеселев и искренне удивившись сказал ежик, после чего приговорил остальное.

Для Германа это была победа. Его злейший враг в одночасье был преврашен в простого одноклассника. А сам он для всех остальных стал настоящим героем. Ежик в эти минуты чувствовал себя гораздо старше остальных, ведь пока сверстники бегали и играли, он занимался чем-то действительно серьезным, и как оказалось полезным. С этими мыслями Герман распрощался с одноклассниками, и друзья двинулись дальше.

Дорога в швейную мастерскую выдалась весьма долгая, хотя до нее и было рукой подать. По пути ежата то и дело останавливались, угощая добродушных соседей новым изобретением в области кулинарии.

Лимонад никого не оставлял равнодушным, что безусловно было приятно Герману.

К моменту, когда они дошли до своей цели, глиняная кастрюля была пуста, а сладкий запах лимонада сменился легким привкусом досады. Герман посмотрел на Борика, тот выпучил глаза и широко улыбнувшись, приобнял друга.

– Значит сделаем еще заход, – утешал он Германа.

– Лимонов пока нет, так что следующий заход будет в лучшем случае через два дня.

– А в худшем?

– О худшем я вообще думать боюсь, – сказал Герман, и они пошли в сторону дома.

Когда мама пришла с работы, Герман сидел со скучающим видом. Ему не терпелось угостить родителей лимонадом, которым он напоил добрую половину деревни, а новые лимоны еще не поспели и все что ему оставалось – это, пожалуй, одно из самых трудных действий, – ждать. Да, ожидание – это именно действие! Попробуй спокойно усидеть на месте, ничего не делая, когда что-то, чего ты очень хочешь, требует от тебя терпения. Даже если ты будешь просто сидеть и ничего не делать, то сидеть ты будешь не просто, а постоянно ерзая. Именно в позе ерзающего от нетерпения ежа и обнаружила Германа мама, зайдя домой. Поначалу она не придала тому значения, но потом, все же, сочтя, что что-то не так, решила с ним побеседовать.

– Что стряслось? – спросила она.

– Сова дала нам рецепт лимонада, а мистер Макарунно его приготовил из моих лимонов. Я хотел угостить вас с папой, но так как угощал всех, кто был на пути, он кончился. И теперь я жду, когда новые лимоны вырастут.

– Не грусти, – успокаивала мама. – Успеем еще попробовать. Уверена, он очень вкусный, этот твой лимонад.

Ты даже не представляешь как это вкусно… – хитро улыбаясь, сказал Герман.

Они пошли на кухню готовить ужин к приходу остальных членов семьи. Ежонок помогал маме, не умолкая рассказывая о своем лимонаде и о том, каким успехом он пользовался.

Ежата постепенно возвращались домой, те, кто постарше – с работы, помладше – с учебы, или уже с прогулки. Самым последним пришел папа. С озадаченным видом, ни говоря ни слова, он сел за стол. Вся семья пристально смотрела на него, пытаясь угадать, что он считает на этот раз.

– Что-нибудь случилось? – настороженно спросила мама, нарушив, наконец, тишину.

– Герман, – неожиданно обратился папа-еж к сыну, не услышав вопрос супруги. – Сколько лимонов дает твое чудесное дерево? – мягко спросил он.

– Ну… – задумался ежонок. Утром дедушка собрал около пятнадцати, а что?

– А сколько будет завтра? – не обращая внимания на встречный вопрос сына, продолжил мистер Грей.

– Пять утро были еще зеленоватые, думаю к утру они будут уже спелые, а восемь совсем зеленых поспеют только послезавтра, – уверенно ответил Герман.

– Это какое-то безумие, – задумчиво произнес папа. – Почти вся деревня просит твои лимоны! Мистер Макарунно просит пятьдесят штук.

От удивления, все сидящие за столом ежи ахнули, они тут же подняли шум, обсуждая новость, говоря наперебой. Глава семейства в этот раз не успокаивал их, призывая к порядку, он просто сидел молча, и умиленным взглядом, смотрел на своего младшего сынишку.

Вдруг в голове у Германа что-то щелкнуло, он резко вскочил на свой стул, как на пьедестал и громко вскрикнул:

– Послушайте! У меня идея! Все за мной.

С этими словами Герман спрыгнул со стула, и направился к выходу. Семейство, затихшее в то мгновение, удивленно переглянулось, и все спешно последовали за своим юным предводителем, который вел их на прохладный вечерний воздух.

Солнце уже было низко, освещая только небо над верхушками деревьев, которые медленно раскачивались из стороны в сторону, шелестя пышной листвой от легкого летнего ветра, выдувающего жар с коры деревьев и охлаждая нагретую за день землю. То тут, то там, из раскрытых окон, слышались голоса и смех, собравшихся вместе за ужином соседских семей. Кое-где раздавались визги детворы, все еще бегающей по двору.

Целым отрядом, огромная семья Грей, насчитывавшая в своих рядах двенадцать ежей, включая родителей, двигались по направлению к пекарне мистера Макарунно, в которой до сих пор горел свет, а из