Песня дельфина - Лорен Сент-Джон

— Все хорошо, — успокоила Мартина. — Все позади. У тебя аллергия на португальский кораблик. Но сейчас она уже прошла. Скоро поправишься.

Она натянуто улыбнулась и спросила:

— Хочешь пить?

Не думала Мартина, что когда-нибудь улыбнется Клавдию.

Рейпьер кивнул. Девочка принесла воды и придержала голову, пока он пил. Клавдий снова лег и долгое время молчал. Мартина решила, что он уснул, и сама задремала. Разбудил ее вопрос:

— Зачем?

— Что зачем? — сонно спросила Мартина, хотя прекрасно поняла, о чем спрашивает Клавдий.

— Зачем ты мне помогаешь? Я столько раз обижал тебя и Бена.

Вопрос не из легких.

— Тебе было очень плохо, — ответила Мартина. — И потом помогла не я, а Грейс. Она — целительница, подарила мне растение, которое тебя спасло.

— Зачем она его только подарила?! — воскликнул Клавдий. — И ты меня зачем лечила?! Я не заслужил! Ну зачем меня спасли дельфины? Лучше бы я погиб! Ты же видела на корабле нас с Беном! Я — трус!

В общем-то, Мартина тоже так думала, но, услышав признание от Клавдия, поняла: Бен прав. Рейпьер заслуживает жалости, а не презрения.

— Все в прошлом, — соврала она, качая головой. Ничего, иногда ложь бывает во благо. Например, сейчас. — Ты испугался. Поэтому и сглупил. И ты не трус! Не испугался шторма. Я случайно услышала, как ты говорил Люку, что будешь смотреть фильм в комнате отдыха и не побежишь на палубу вместе с остальными. А еще ты помогал папе управлять яхтой во время урагана. Мужественный, значит.

— Я врал насчет яхты, — судорожно выговорил Клавдий.

— У тебя нет яхты?

— Яхта-то как раз есть. И не простая. Она когда-то принадлежала самому богатому человеку в Греции. Я врал про ураган и про то, что отец попросил меня помочь порулить. Папа в яхтах вообще ничего не понимает. Даже если бы понимал, мне бы точно не доверил. Когда я был на Каймановых островах, то действительно видел ураган. В новостях по телевизору. Он разразился в пятидесяти милях от нас. Показали отца и сына. Они в шторм плыли на маленькой лодке. Отец сыном так гордился! Вот я и соврал, что похожее случилось со мной.

Клавдий отвернулся.

— Я в отелях очень много времени смотрю телевизор. Мама с папой обычно на вечеринках пропадают. Со своими богатыми и знаменитыми друзьями. Такие люди не очень любят детей, особенно толстых.

Мартина вспомнила свою жизнь в Савубоне. Завтраки у костра с Тендаи, легенды зулусов, рассказы о том, как выжить в саванне. Запах свежескошенной травы, прикосновение морды Джемми. Уютные вечера с бабушкой, веселые праздники, африканские ужины. Как же Мартине все-таки повезло! Да, она недолго жила с родителями, но зато они любили ее куда сильнее, чем другие своих детей. И бабушка тоже любила. И всегда это показывала, не словом, так делом.

— Так ты поэтому себя с нами так… так нехорошо вел? — спросила Мартина. — Потому что ты несчастлив?

— Почему я вас задирал? Называй вещи своими именами. Нет, не поэтому. Просто вы — моя полная противоположность. Я завидую. В вашей жизни все просто: тебе ничего не нужно, кроме белого жирафа и друзей в Савубоне. И еще, хоть Бен и не разговаривает, все равно понятно, вы всегда придете друг другу на помощь. Вы друг другу не безразличны.

— Слушай, Клавдий, — ошеломленно сказала Мартина. — Может, моя жизнь и кажется тебе идеальной, но ты не представляешь, сколько людей я обидела всего за пару недель. Даже Бена, а ведь лучше его вообще никого нет. Но полгода назад, когда по моей вине похитили белого жирафа, кое-кто сказал: никогда не поздно все исправить.

Клавдий устало усмехнулся.

— Вряд ли. В любом случае, теперь ты знаешь, какой я на самом деле трус. Если всем расскажешь, отомстишь.

В шалаш заглянул Натан.

— Тарарарам-папам! — протрубил он и показал бамбуковый багор, на который было нанизано пять рыбин. Мальчик увидел, что Клавдий пришел в себя: — Как ты?

— Все замечательно, — успокоила Мартина. — Клавдий только что очнулся и сразу же спросил, не сбегали ли вы случайно в «Макдоналдс»? Если нет, то так и быть, он съест жареную рыбу и выпьет кокосового молока.