Превращение - Эмили Уитмен

– У него были глаза-пуговицы, – пояснила Мэгги, проводя пальцем по одному из кружочков. – Когда один потерялся, я вырезала их из войлока. И пришила так крепко, что они никогда не отвалятся.

В этот момент она видела перед собой не меня, а другого, человеческого мальчика. Она наклонилась ко мне так, словно хотела поцеловать, но спохватилась и встала на ноги:

– Добрых снов, Аран!

Свет в комнате погас, и она закрыла дверь.

Глава 25

Утёс

Одеяло обволакивало меня, словно щупальца полипа актинии, утаскивающие вниз. Я зажмурил глаза, заставляя себя оставаться в постели, потому что так поступают люди. Но стены, казалось, надвигались на меня всё ближе, и я не мог не думать о клетках, зоопарке и о том, как люди будут тыкать в меня пальцем. Моё сердце стучало всё сильнее и сильнее, и я резко открыл глаза…

Два чёрных глаза уставились прямо на меня.

Хищник! Моя рука рефлекторно вылетела вперёд и схватила его за горло. Я отшвырнул его и вскочил с кровати, оскалившись для схватки и выхватив нож.

Хищник не двигался. Я подкрался ближе, пытаясь получше разглядеть его в темноте. Он лежал на спине животом вверх, не сопротивляясь и растопырив в стороны четыре короткие ножки.

Я вздохнул с отвращением к самому себе. Это был плюшевый мишка умершего мальчика.

Я аккуратно поднял его за лапу, бросил на кровать и накрыл покрывалами. Теперь он не сможет смотреть на меня своими пустыми глазами.

Я облокотился на стену. Какой же я идиот! Как можно было принять этот жалкий комок шерсти за животное? В этом доме, в этом мире я не мог отличить реальное от вымышленного и ощущал себя, словно во сне.

Моя рука обхватила рукоять ножа. Ножа, который дала мне мама, чтобы у меня был свой собственный острый клык. Теперь только он напоминал мне, кто я есть на самом деле. И ещё мой волшебный зелёный камень.

Я достал камень из ножен и перекатил его в другую ладонь.

Снаружи над морем завывал ветер. Деревья трепетали. Одна из ветвей сломалась и с треском рухнула на землю. Порыв ветра, словно кулаком, ударил о стену.

Буря звала меня.

Я встал и, приоткрыв дверь, прислушался. Потом прокрался по коридору, через комнату с тлеющим огнём, к другой двери. Повернул ручку. Поток ветра обдал лицо. Я бежал под проливным дождём, заглатывая полные лёгкие свежего прохладного воздуха.

Порывы ветра толкали меня вперёд по гравию, траве и камням. Волны гремели громче и громче. Я оказался на самом краю скалы. Большие волны бились о неё так сильно, что брызги долетали до лица: соль и дождь, дождь и соль. Я вдохнул и поднял руки, приготовившись нырнуть и плыть сквозь гребни волн на поиски клана.

Найти их?

Руки опустились. Я никогда не найду их. Без меня мама, наверное, быстро догнала клан. Может быть, они уже плывут на дальний север. Где бы он ни был.

Нет. Если я хочу встретиться с ними вновь, я должен дождаться маминого возвращения на острове Спиндл. Два цикла Луны с ложками, хлопьями и урной.

Я лёг на камни. Дождь хлестал лицо. В какой-то момент я перестал что-либо чувствовать.

* * *

Мэгги стояла надо мной в сером утреннем свете, кудахча. Она завернула меня в одеяло и повела в дом. Она хотела снова отправить меня в горячую воду, но в итоге согласилась просто выдать мне сухую одежду:

– Переоденься в ванной, пока я приберусь.

Я натянул майку и проскользнул в шорты. Затем дотянулся до ножен, вытащил нож и пошерудил в поисках зелёного камня. До возвращения к Мэгги мне необходимо окрасить мир в цвет океана, моего дома. Ножны оказались пустыми.

Я рванул в комнату погибшего мальчика. Кровать была снова аккуратно застелена, плюшевый мишка гордо водрузился на её вершине. Пол тоже был слишком чистый. Где же камень?

Я выбежал на улицу и принялся искать его на вершине скалы.

Мэгги стояла у двери.

– Что случилось? – крикнула она.

– Я потерял его! – я вбежал в дом мимо неё и стал срывать покрывала с кровати.

– Что потерял?

– Мой камень! Мой волшебный зелёный камень!

– Волшебный?

– Через него можно смотреть. Он окрашивал всё в подводно-зелёный…

– А, стекло с пляжа, – она направилась на кухню. – Пойдём, я положила его к остальным.

Что значит «к остальным»?

Она взяла контейнер и перевернула его на столе. Груда камней с треском упала: синие, зелёные, золотые… Все разглажены бесчисленными волнами. Все такие чистые, что свет проходит насквозь.

У меня перехватило дыхание. Я думал, что мой такой единственный.

Я взял зелёный камень – нет, цвет слишком тёмный. Я бросил его и схватил другой – форма не та. Камни производили забавные звенящие звуки, посмеиваясь надо мной.

Бледно-зелёный камень выглядывал из-под груды. Он был правильного цвета, и изгибы идеально повторяли форму моей ладони. Теперь я заметил царапины на поверхности и въевшиеся пятна грязи. По сравнению с другими он выглядел непримечательно и обыденно.

Я бросил его и ушёл.

* * *

В тот день Мэгги проверяла телефон всего шесть раз. Стал накрапывать дождь.

– Я могла бы завести обожаемый Джеком грузовик, – сказала она. – Но я терпеть не могу водить этот драндулет. Телефон скоро заработает. Можешь остаться ещё на одну ночь.

И ещё на одну. И ещё на одну…

Каждую ночь я оставался в кровати, пока в доме не погаснет свет и всё не затихнет. Тогда я выскальзывал на улицу к морю: моё сердце разрывалось от тоски по клану. Я засыпал под колыбельную волн. Проснувшись перед рассветом, я отправлялся на поиски морских желудей и водорослей. Домой я возвращался до того, как Мэгги проснётся.

Я копировал то, как она застилает постель; пользовался метлой; приносил поленья и складывал их рядом с камином в аккуратные горки. Если я буду вежлив и услужлив, если буду похож на человека, то, возможно, она перестанет вспоминать о приёмной семье.

Однажды она подняла трубку, и телефон зажужжал, как рой мух. Она потянулась к нему пальцем, а затем застыла, задумавшись.

– Пара деньков не повредит, – решила она, кладя трубку на место.

* * *

Небо рассветало бледно-синим цветом. Я ползал у подножья скалы, заглатывая очередного морского жёлудя. Я устал от желудей. Мне хотелось рыбу – свежую и солёно-сладкую. Мэгги ещё вечность будет спать. У меня полно времени.

С камней я спустился в воду. Я не зайду далеко, иначе нарушу клятву. Доплыву до места, где водится нормальная еда.

Я нырнул и сразу же встретил жирного краба.