Водяница - Екатерина Валерьевна Шитова

– А чего тянуть? Ждать, когда старая карга снова нас найдет и Водянице меня отдаст?

– Тут поблизости никаких деревень нет, – задумчиво произнес Петя, – За озеро нам не попасть, лодок в Заозерье нет. По лесу далеко идти придется. Если уйдем, то никогда уже больше сюда не вернемся. Пойдешь? Не передумаешь?

– Пойду! С тобой – хоть на край света пойду, не посмотрю, что ты мертвяк! Ты, Петя, мой самый верный друг, у меня таких друзей никогда не было.

Лицо Гули расплылось в счастливой улыбке, в глазах мягкими огоньками засветилась нежность. Петя помолчал, повертел в руках травинку, а потом повернулся к Гуле.

– Ладно, будь по-твоему, – сказал он.

– Ура! – Гуля захлопала в ладоши, улыбнулась еще шире и обняла парня.

Тот от неожиданности смутился, отвернулся от нее.

– Только сначала давай сходим еще раз к Черному озеру, – тихо сказал Петя.

– Это еще зачем?

Гуля непонимающе уставилась на него.

– Как зачем? С сестрой хочу увидеться напоследок, попрощаться.

Про Маруську Гуля тоже напрочь забыла, наверное, от волнения.

– Эх, жаль ее с собой взять нельзя! – грустно сказала она.

Петя отвел глаза в сторону, брови его нахмурились, уголки губ поползли вниз.

– Пусть. Ей здесь, в Заозерье, спокойнее будет, – мрачно произнес он.

***

На берегу было тихо. Но как много, порой, скрывается за тишиной. Гуля держала Петю за руку и напряженно смотрела на неподвижную, темную воду.

– Маруська! – шепотом позвал Петя.

– Она, наверное, не придет. Мертвяки ведь только по ночам ходят, – прошептала Гуля, оглядываясь по сторонам.

– Если позвать, то и днем могут прийти, – ответил Петя.

Вскоре кусты рядом и вправду зашевелились, и из зарослей рогоза вышли двое – Маруська и баб Дуся, которая держала ее за руку.

– Знала я, что ты одумаешься, парень. Не совсем же ты дурак.

Баб Дуся смотрела на Петю, не мигая. Гуля испугалась, потянула его за собой, отступая назад.

– Бежим, Петя! Зря мы сюда пришли!

Но Петя не двигался, стоял на месте, как истукан, и исподлобья смотрел на баб Дусю. Откуда-то из кустов выпрыгнула Яся и, словно маленькая собачонка, стала бегать кругами по примятой траве и поскуливать. Увидев Гулю, она подбежала к ней и крепко обняла.

– А я видела твоего Снежка! Он ждет тебя, – весело проговорила малышка, глядя на Гулю большими, прозрачно-голубыми глазами, как будто полными озерной воды.

– Снежка? – удивленно переспросила Гуля.

Перед ее глазами возник размытый образ белого пса. Воспоминания возвращались медленно, словно с них постепенно сползала плотная пелена. С воспоминаниями к Гуле возвращались и забытые чувства. Она повернулась к Пете, прошептала едва слышно:

– Что это со мной, Петя? Я ведь, и вправду, совсем забыла про Снежка…

– Отпусти ее, парень! Иначе она все окончательно забудет. Как и ты…

Лицо баб Дуси стало взволнованным. Она натянуто улыбнулась Гуле и поманила ее рукой.

– Подойди ко мне, Гуленька. Мы покажем тебе, где Снежок.

Гуля побледнела, глаза ее наполнились слезами. Она вопросительно взглянула на Петю, но тот, сжав зубы, угрюмо смотрел в землю.

– И где же он? – спросила она, обращаясь к баб Дусе.

– Да вон там, в озере! – засмеялась Яся.

Малышка резко развернулась и побежала к воде, а у Гули откуда-то изнутри, с самого низа, поднялась волна, она сдавила все внутри – так, что невозможно было ни пошевелиться, ни продохнуть. Гуля судорожно дернулась, но Петька крепко держал ее за руку.

– Отпусти мою внучку, парень! – низким, глухим голосом проговорила баб Дуся, – Ты ведь знаешь сам, что так надо…

– Значит, все-таки, отдашь Гулю Водянице? – спросил Петя, голос его прозвучал смело и даже дерзко.

– Отдам. Ты с самого начала знал, что отдам! – ответила баб Дуся.

– Что? – всхлипнула Гуля, но ее изумленного вопроса никто не услышал.

– А я тебе не позволю! Я вообще не знаю, правильно это или нет! – сквозь зубы, процедил Петя.

– Ох, парень! От тебя в Заозерье одни сложности! Ты все прекрасно знаешь. Нам здесь не нужны такие, как она.

Баб Дуся в сердцах махнула рукой. Гуля не могла поверить своим ушам.

– Ты с самого начала хотела убить меня, бабушка? – закричала она.

Повернувшись к Пете, она спросила:

– Петя, что происходит? Вы, что же, все здесь заодно?

Парень посмотрел на нее печальными глазами и покачал головой.

– Прости, – глухо сказал он.

Гуля задрожала. Мысли в ее голове спутались, она уже ничего не понимала, ей захотелось кричать от ужаса, бежать, куда глаза глядят. Бабушка медленно подходила к ней все ближе и ближе, ее лицо было на удивление добрым. Не верилось, что она может навредить ей. С неба вдруг полились потоки дождя, а воды озера заволновались и пошли крупной рябью, а значит, Водяница уже почуял Гулю и скоро поднимется на поверхность.

– Отпусти меня, предатель! – закричала Гуля и стала вырывать свою руку, но Петя крепко держал ее и продолжал стоять неподвижно, будто не слышал криков.

– Отпусти ее, парень. Все кончено, – проговорила баб Дуся, остановившись в паре шагов от них.

– А я тебя считала другом! —бросила она в лицо Пете.

Гуле стало так страшно, что колени задрожали и предательски подкосились. Она едва удержалась на ногах. Услышав громкие всплески воды, Гуля увидела, как над озером показался монстр Водяница. Яся бегала по берегу и приветственно размахивала руками, встречая своего озерного покровителя. У Гули от страха застучали зубы.

Чудище выглядело жутко. Его круглые глаза были затянуты слизью, длинные наросты, покрывающие тело, торчали в разные стороны, словно огромные иглы. Монстр открывал и закрывал безобразный рот, наполненный острыми зубами, высовывал длинный язык и тянул к Гуле костлявые руки. Водяница был так огромен, что, казалось, серое, тяжелое небо ложилось на его плечи.

Девочка закричала, схватила Петю за плечо и с силой затрясла его. Он обернулся к Гуле и посмотрел на нее то ли испуганно, то ли растерянно.

– Ты предатель, Петя! Ты предатель! – дрожащими губами произнесла Гуля.

Петя отвернулся и взглянул исподлобья на баб Дусю. Она кивала ему, показывая руками на озеро, где мертвяки стояли по пояс в воде с опущенными головами. Они были знакомы ему, он всех их знал, как облупленных. А Гуля была чужой, другой, пришлой. Она была живой. Пока что живой… Умом Петя понимал, что баб Дуся права, и ей нельзя больше здесь находиться, но было что-то такое близкое и родное в этой сумасбродной девчонке, что притягивало его к ней. Пете не хотелось терять ее.

Люди мало что знают о мертвяках. К примеру, они думают, что не бывает любви после смерти, но он,