Тайна гранатовых зерен - Ирина Антонова

Едва друзья свернули за очередной поворот, как на них хлынул поток яркого солнечного света. Они невольно зажмурились.

– Пришли, – вздохнул Яблоков. Он был уверен, что сейчас ему влетит от дядюшки за всё: и за украденные гранаты, и за подземный ход, и за странную компанию, которую он без разрешения привёл с собой.

Ещё раз, теперь при дневном свете, он оглядел своих спутников и уточнил:

– Ты, значит, кот?

– Кот, – гордо ответил Никанор. – А что?

– Дядюшка не любит кошек.

– Да ну?

– Сто раз мне об этом твердил. Коту лучше остаться здесь, – обратился мышонок к Шар-Нольду. – А то дядюшка заупрямится и ничего не расскажет.

– Мне лучше знать, что для меня лучше! – вскипел Никанор. – Да я его так встряхну!

– Не получится. – Ведь он волшебник – поэтому никого не боится.

– Я знаю, что делать, – вмешалась Вика. – Шар-Нольд, дай-ка рюкзак.

Девочка вытащила своё нарядное платье и протянула коту:

– Надевай. В этом тебя никто за кота не признает. Скажем, что ты моя подруга Ника.

– Ага! Щас! – ухмыльнулся кот. – Размечтались! Да чтобы я мышиное девчачье платье напялил?! Ни за что!

– Ну и оставайся здесь, – рассердилась Вика. – Мы тебя с собой не берём.

Никанор насупился. Все выжидающе молчали.

– Ладно, – наконец согласился кот. – Давайте сюда ваши тряпки.

Никанора одели в платье. Для пущей правдоподобности уши спрятали под полосатым колпачком Шар-Нольда. Без смеха на кота теперь смотреть было не возможно. Все отворачивались, сдерживались, чтобы Никанор не обиделся и окончательно не рассердился. Вика жалела, что у неё нет с собой фотоаппарата. А в общем-то получилась дама как дама. Только кружевного зонтика от солнца не хватает.

– Теперь можем идти, – одобрил Яблоков.

И Никанор заподозрил, что всё это придумал мышонок, чтобы над ним, котом, посмеяться, поэтому про себя он пробормотал:

– Я тебе это ещё припомню!

* * *

Путники спустились в крохотную зелёную долину, окружённую горами с белоснежными ледниками. В ней росли незнакомые деревья и травы. Казалось, что это место совершенно оторвано от остального мира. «От какого? – размышляла Вика. – И в каком мире очутилась я?»

Долго думать ей не пришлось. Они пересекли долину и остановились перед кустом граната, который закрывал вход в пещеру.

– Это те самые гранаты? – спросил Шар-Нольд.

Мышонок кивнул.

Изнутри пещера напоминала огромную химическую лабораторию. Длинный стол посередине был уставлен колбами и ретортами, в которых что-то булькало и кипело. За столом склонился над книгой звездочёт. Шерсть у него была не серой, а белой, как у декоративной домашней мыши. Видимо, он был очень стар, и этим объяснялся необычный для диких мышей цвет его шерсти.

Как и положено звездочётам, голову его венчал колпак, усыпанный серебряными звёздами. Сиреневый просторный халат прикрывал тщедушное тельце.

Путники робко остановились возле стола, и Яблоков несмело позвал:

– Дядюшка!

Тот нехотя оторвался от книги и удивлённо уставился на вошедших.

– Дядюшка, – повторил, заикаясь, Яблоков, – вот эта девочка и этот… – тут он глянул на Никанора и вовремя спохватился, – и её подружка из-за меня попали в затруднительное положение. Не мог бы ты им помочь? – и он потупился под строгим взглядом.

– Что ты ещё натворил? – посуровел звездочёт.

– Я их уменьшил. Нечаянно.

– Волшебные гранаты! – догадался звездочёт. – Как ты посмел?! Я запретил тебе прикасаться к чему-либо без моего ведома!

Мышонок зашмыгал носом, сжался в маленький серый комок и полез под стол.

– Ничего не знаю и знать не хочу! – бушевал волшебник. – Я старый одинокий учёный. Ушёл, спрятался ото всех. И вы уходите! Покиньте мою пещеру немедленно!

Никанор не выдержал. Он сорвал с себя полосатый колпак Шар-Нольда и стал стаскивать платье.

– Я как дурак рядился для этого клоуна, а он даже выслушать нас не желает! – шипел кот.

– Так вы ещё и кота сюда притащили! – вознегодовал звездочёт. – Никогда вам не узнать тайны моих гранатов! Вон! – И указал лапкой на выход.

Наступила тишина. Никто не двинулся с места. Все чего-то ждали.

Положение становилось безвыходным. Вика всхлипнула и заревела, размазывая по щекам слёзы.

При первых же звуках плача звездочёт поморщился, подёргал носом и наконец заявил:

– Хватит! Я не выношу слёз. Особенно детских.

Вика не унималась.

– Если вы не прекратите реветь, – почти миролюбиво обратился волшебник ко всем сразу, – то можете на меня не рассчитывать.

Вика испуганно зажала ладошкой рот. Но успокоиться сразу не могла, поэтому продолжала негромко икать.

И тогда вперёд выступил Шар-Нольд. Стараясь не волноваться, чтобы ничего не упустить, он начал своё повествование.

Не только звездочёт, но и друзья слушали шиша, затаив дыхание. Они заново переживали недавние события. Яблоков вылез из-под стола и нервно ковырял в носу, внимая рассказу. Он уже позабыл про наказание, которое ожидало его.

За всё время, пока Шар-Нольд говорил, волшебник не шелохнулся. Только его внимательные глаза сверлили то одного, то другого, то третьего.

Рассказ кончился. Шар-Нольд умолк.

Звездочёт поднялся из-за стола и спросил:

– А чего вы хотите от меня?

– Помогите нам снова стать прежнего роста, – взмолились Вика и Никанор.

– Выслушайте меня, – сказал волшебник и пригласил всех сесть. Тяжело вздыхая, теперь он начал свой непростой рассказ. – Давно это было. Задолго до рождения дедушек и бабушек нынешних принцев. Тогда страной правил один глупый король. Имени его мышиный народ не запомнил, правда Глуптремышская тюрьма названа в его честь.

И вот этот король повелел мне, тогда ещё молодому и неразумному, но очень тщеславному придворному звездочёту, сделать так, чтобы кошки стали ростом с мышей. Он думал, что так ему будет проще победить своих заклятых врагов. Я увлёкся этой идеей, потому что подумал, раз кошки будут такими же, как и мы, они перестанут на нас охотиться и пищей им станут кузнечики, гусеницы да муравьи.