Оставь окно открытым - Софья Прокофьева

— Опять командировка, — Веснушка пристально, испытующе посмотрел на Катю. — Хочешь мне помочь?

— Конечно, — обрадовалась Катя. — Только если лететь надо, то я, сам понимаешь, не очень-то..

— Терпеть не могу эти «если», — рассердился Веснушка. — Вечно у вас, у людей, какие-нибудь «если». «Если смогу», «если успею», «если получится», «если не забуду»… Ненавижу эти «если»!

— Так я же сказала сперва «конечно», а уж потом «если», — смутилась Катя.

— Важно последнее слово. Оно главнее, — надулся Веснушка. — А твое «если» было как раз последним.

— Конечно, конечно, я очень хочу тебе помочь, — торопливо проговорила Катя. — И уж это «конечно» после того «если». Выходит, оно главнее.

— Запомни раз навсегда, — Веснушка серьезно посмотрел на Катю. Захочешь кому-нибудь помочь — никогда-ни за что-ни в коем случае не говори «если».

— Так я сказала «если» не в смысле помочь, — попробовала было оправдаться Катя, — а в смысле, если надо лететь, то я не умею.

— Опять «если», — Веснушка покраснел от гнева. — Ну уж, это «если» всех главнее. Уж оно-то после всех твоих жалких и лицемерных «конечно»…

Катя глянула в окно. Ну так и есть! Пухлое облако, как целая гора невесомых белых подушек, навалилось на солнце. Лучи жадно искали просвет и не находили.

Наверняка Веснушка сейчас начнет сердиться, нервничать, обижаться.

На этот раз запахло жженой пластмассой, потому что Веснушка сидел на Катином пластмассовом пенале.

Веснушка вскочил, сморщился, с отвращением зажал пальцами нос.

— Придумали тут всякую ерунду, которая и гореть-то не умеет, как следует, — запищал он сердитым сдавленным голосом. — Наизобретали на мою голову какую-то пластмассу, резину, не знаю что. Забыли, забыли, как горят в печи сухие полешки, как дымком тянет…

— Вот мы в пионерском лагере костер жгли. Как хорошо… — торопливо сказала Катя, надеясь, что Веснушка забудет про злополучное «если». Знаешь, вечером на опушке…

— Вечером, вечером… — задумчиво протянул Веснушка. — Как раз об этом я и думал… вечером? А что вечером? Кто вечером? Вспомнил, вспомнил! Сегодня вечером мы с тобой отправимся навестить моего друга!

— Правда? Ой, Веснушка! — обрадовалась Катя.

— Но тебе придется оставить дома все твои дурацкие «если». Можешь затолкать их в шкаф или сунуть в кастрюлю и накрыть крышкой. Но с собой мы их не возьмем. И не проси, — проворчал Веснушка. — Солнышко всегда нас учило: «Если» особенно мешают, когда ты отправляешься в дальний, опасный путь. Лучше тащить здоровенный рюкзак, до полна набитый булыжниками, чем одно маленькое «если».

— А как же мы пойдем вечером? — неосторожно вырвалось у Кати. Ведь ты боишься Темноты!..

Веснушка весь разом вспыхнул, словно его подожгли. Запылали его глаза, уши, волосы.

— Я боюсь! Я боюсь?! — Веснушка подскакивал на месте, размахивая маленькими, раскаленными докрасна кулачками. — Все ты поняла шиворот-навыворот! Это Темнота меня боится, а не я ее! Темнота всегда боится света. До смерти боится. А я эту темнотищу презираю! Поняла? Пре-зи-раю!

Катя быстро закивала головой.

— Так я это и хотела сказать…

— Темнотища — она противная, жадная, — Веснушка немного успокоился. Заговорил задумчиво, тихо: — Она все хочет себе заграбастать: и леса, и поля, и небо. Утром ее еле вытолкаешь. Я ее и так, и эдак, тащу руками, толкаю коленками. А она нарочно тянется, рвется под пальцами. А то еще, знаешь, прячется. Заберется в дупло или к медведю в берлогу, попробуй ее оттуда выживи…

Но Катя не очень-то слушала Веснушку. Ее охватило нетерпение. Отправиться куда-то вместе с веснушкой… Катя вскочила на ноги.