Нёрд - Мина Листад

– Мари?

– НЕТ!

Если она крикнет еще раз, я свихнусь, честное слово.

– Но Мари. Девочка моя.

Высунула голову из-под одеяла. Мама вошла в комнату. Наклонилась над кроватью и посмотрела на меня большими грустными глазами.

– Я приготовила твою любимую еду. Тайский стрит-фуд.

Я отвернулась к стене.

– Я не голодная.

Уже пятый раз ей сказала. За полчаса.

– Но Мари, ты сегодня ничего не ела.

Да ёшкин кот, сколько раз мне ещё говорить: я не хочу сейчас с ней разговаривать, не хочу есть, не хочу на неё смотреть!

– У меня живот болит.

– Ты никуда не собиралась со своими новыми подружками?

– Да, собиралась. Уйди.

– Ладно, ладно. Ухожу. Ты видела цитату, которую я тебе сегодня прислала?

Ничего не ответила. Продолжала таращиться в стену, надеясь, что моя спина достаточно красноречиво.

Закрыто. Заперто. Уходи.

– Просто прочитай. Если сможешь. Может, станет легче.

Мама ушла.

Я достала мобильный из кармана и включила. Пришло новое сообщение. Цитата дня.

If it doesn’t open. It’s not your door. [25]

Честное слово, это самая большая дичь, что я слышала.

Эспен был моей дверью с пяти лет. Если у меня и правда имеется такая дверь, то она – это он. И я знала на этой двери каждую царапину. Знала, когда её нужно смазать и когда – подлатать. Знала, что он терпеть не может кетчуп и любит горчицу, знала, что каждый раз на Новый год он просит новую пижаму, знала, что он сожалеет, что бросил танцы.

Знала, что он перестал есть, когда его бросил отец.

Знала и рассказала кому-то другому.

Мне снова тошнит.

У Хедди новый пост в блоге. У него уже больше пятисот лайков, и он про меня, хотя прямо об этом не говорится.

Что значит быть ФЕЙКом

Сегодня я вам расскажу о том, что такое настоящая дружба. Для меня настоящая дружба означает умение на двести процентов хранить тайну в секрете. Это означает НИКОГДА и никому её не рассказывать. Это дико важно, если у тебя есть настоящий друг.

Над текстом висела их с Джулией фотография. На своих лбах они написали слово «Soulmate». На лбу у Хедди написано Soul, у Джулии – mate. Надпись переливалась розовым и сиреневым цветами, и, если я буду на нее долго смотреть, меня вырвет.

– Тебя все ещё тошнит?

Кивок. Мама выглядела взволнованной. Сегодня среда, восемь часов утра.

– Мне кажется, тебе нужно сходить к врачу.

Я покачала головой. Она зашла в комнату и присела на кровать рядом со мной.

– Хорошо. Я могу позвонить учителю и сказать, что сегодня ты тоже останешься дома, но ты должна мне рассказать, что произошло и почему тебе так плохо, Мари.

Она прикоснулась рукой к моей щеке. Я не могу её оттолкнуть, хотя мне хочется это сделать. Вместо этого я закрыла глаза.

– Просто…

Голос стал тише.

– Эспен…

Голос сломался напополам, и я прижала лицо к маминой руке. Слезы хлынули из глаз. Рука сразу стала влажной. Я свернулась калачиком. Мама подняла меня и, усадив себе на колени, стала качать как в детстве – взад-вперед.

– Мари, Мари, Мари, – говорила она.

И я плакала, плакала и плакала, пока не закончились всё слезы.

Мама сделала чай на кухне, я притащилась туда вместе с одеялом. Теперь я сидела за столом и аккуратно дула на чашку с горячим чаем.

– Такие прямые эфиры – не очень хорошая вещь. Я сама их никогда не делала, и на то есть причина.

Мама медленно мешала сахар в чашке.

– Но это не ты всё рассказала в прямом эфире? Это же сделала та девочка – Хедди?

Я кивнула.

– Но я в принципе всё им рассказала. В этом и проблема.

У мамы вырвался легкий вздох.

– Ты пробовала поговорить с Эспеном и извиниться?

– Как я могу извиниться перед человеком, когда он не хочет со мной разговаривать?

Мама скорчила рожицу.

– Это я понимаю. Но всё пройдет, Мари. Эспен же по-своему любит тебя. Очень-очень.

Она посмотрела на меня.