Это просто игра - Шамиль Шаукатович Идиатуллин

Авангард снёс заставу, почти не запнувшись, и загремел дальше по щепкам, обломкам и спинам – к Клычу. Клыч, висевший почти у стремени, умудрился сесть прямо и развернуть коня к налетающему врагу. Клыч дождался второй волны грохота – ущелья достигли основные силы жарданвилльцев, улыбнулся, выставил перед собой арбалет на три болта и выстрелил в упор.

Это был сигнал.

Немакс не увидел, подстрелили Клыча, рубанули или просто затоптали – он, как остальные засадные ратники, вскочил, твердя «второй сегмент после входа», и принялся посылать стрелы в светлые пятна выше конских ушей, одну за другой, плавным движением, легко, не думая и не замечая, что всё это время вопит на одной ноте: «Аааааааа!» Может, вопили все засадники, открывшие огонь по мгновенно смешавшимся жарданвилльцам из нескольких десятков точек. Жарданвилльцы вопить не успевали. Не все, конечно, но многие. Очень многие. У людей Лангелока не было времени на пристрелку, но точки Балтаз отобрал тщательно и умно.

Половина жарданвилльцев легла сразу. Вторую добили в течение минуты – всё так же размеренно и не выходя за пределы отведённого каждому засаднику сегмента. Через минуту вход в ущелье был перекрыт горой тел. Лишь десяток испуганных лошадей, сбросив мёртвых наездников, носились по лощине.

– Уберите их! – скомандовал Лангелок из не видного Немаксу наблюдательного пункта.

– Не надо! – крикнул Немакс, поспешно выбираясь из укрытия. – Я сейчас их!.. Сейчас норм будет!

Лангелок был прав: лошадей надо было убрать как можно скорее. Трупы растворялись в течение пяти минут, а лошади могли метаться туда-сюда хоть целый день. Целого дня у ортонцев не было: в эти секунды в казармах Жарданвилля оживал перебитый только что отряд. Через пару минут он поднимет весь гарнизон. Через полчаса гарнизон размажет отряд Лангелока в блин и двинет на Тадуру. Чтобы этого не произошло, ортонцы должны встретить их у моста через Луару, на втором подготовленном Балтазом засадном участке. А быстро сняться с места и пройти сквозь обезумевших лошадей было невозможно – лошади ортонцев уже начинали психовать.

Рома не начнёт, думал Немакс, поспешно вскакивая в седло. Рома поможет. Рома без единого звука прождал мордой в скалу всю битву и теперь не впадал в истерику, хоть и нервно поматывал головой. Сейчас выедем, надавим авторитетом и всех успокоим.

Немакс понимал, что делает глупость – убитая в игре лошадь тут же оживала, как и человек. Но лошадей убивать было нельзя. Он не знал почему и не хотел думать, как это сочетается с правом и необходимостью постоянно убивать людей. Он просто не хотел стрелять в лошадей – и не хотел, чтобы это делали другие.

Другие уже изготовились – плохо различимый из-за солнца всадник на гребне явно целился из лука.

– Не надо, – пробормотал Немакс, махнув ему рукой. Лучник был далеко – ни стрелой достать, ни докричаться, – и заметить Немакса он не мог. Но заметил – и резко убрал кулак за ухо.

Лишь теперь Немакс сообразил, что засадников на гребне не было, что всадник – один из пары, расстреливавшей Клыча, и что целится всадник в него, Немакса.

Расстояние было безопасным, но Немакс всё равно тронул Рому, посылая чуть вперёд, и, развернувшись к своим, крикнул:

– Жардан!..

Короткое шипение, немота, небо падает вправо, там темно.

Совсем темно, так что ни рук не разглядеть, ни обивки соломенного матраса.

Для хорошего стрелка нет расстояний. Есть только время.

У меня времени нет.

Норм вскочил и чуть не грохнулся от чрезмерности движения. Грохаться времени не было. Чувство опоздания было почти невыносимым, хотелось изогнуться затылком к лопаткам и выдавить из себя стон, перетекающий в рык. На это времени не было тоже.

Норм потоптался, соображая, метнулся к двери и обратно к лежаку, пнул по нему, зашипел от боли и поспешно обулся, пока распахивался колодец.

Дверь лязгнула. Она никогда не лязгала, но Норм знал почему-то, что этот звук что-то значил. Для всех, кроме Норма. Не до звуков сейчас.

Нельзя ждать, нельзя отвлекаться, нельзя умирать. Надо всё делать в одно касание, в один отскок. Второй означает поражение. Не только для Норма, это бы он вынес как-нибудь. Для всех. А быть пятаком, на котором поскальзывается и рушится колоссальная фигура, составленная сотнями яростно вцепившихся в реальность людей, никак невозможно.

Вперёд.

Короткий путь от скалы к колодцу на Кингхиллз вёл через холм. Оглядываться тоже было некогда, Норм просто покосился и сумел разглядеть, что поток, текущий из ворот Гарданики, не слишком густ. Значит, наши потери невелики, обрадовался Норм и тут же напомнил себе: у нас ведь и войско невелико.

Запах спичек был таким густым, что почти царапал ноздри. Оружие было везде, его было очень много, оно тащило к себе, как мощный магнит кофейную ложечку. Земля под ногами подрагивала, горизонт на западе и юге клубился чёрным, чёрное иногда на миг рвалось белыми полосками и комками, и тут же затягивалось. Над Рысьей Падью висел розовый туман, из которого доносился ровный тоскливый вой. Пару раз кожу на затылке и лопатках как будто хватанула тысяча ледяных когтей. Значит, Драгун всё-таки привёл файргардов, восхищённо понял Норм.

Страшно не хватало коня, но сейчас его ловить было бессмысленно – всадник заметнее, а Норм уже вбегал в поле боевых действий, пусть на самый его краешек. Не отвлекаться и не умирать, напомнил он себе, старательно отворачиваясь от невнятной свалки: десяток одинаково грязных и закопчённых людей сошлись врукопашную.

Добежать до леса. А там про лошадь и жалеть не надо будет. Сквозь лес пешком бежать проще, чем верхом, а в колодец ни одна лошадь не прыгнет – только Рома. Рома, ты жив и ты ждёшь, повелительно подумал Норм и понял, что задыхается.

Сверху ударил порыв ветра. Норм задрал голову и застыл. Мимо летел грязно-фиолетовый дракон с человеком между крыльев. Меня, загнанно подумал Норм, меня возьми. Дракон развернул голову и неловко укусил наездника за плечо – хотел за голову, но тот успел отпрянуть, насколько смог. Человек несколько раз махнул мечом, крылья дракона задёргались, и он, скособочившись, понёсся к земле. Я лучше пешком, отметил Норм, и больше на посторонние явления не отвлекался.

Даже атака троицы троллей на обслугу передвижных катапульт не отвлекла Норма. Да и неприятно на это было смотреть – хотя одному троллю садоринцы умудрились выбить глаз. Тот