Алькатрас и Кости Нотариуса - Брендон Сандерсон

— Итак, — сказала Батилия. — Какой у нас план?

Я пожал плечами.

— А я-то здесь при чем?

— При том, что ты здесь главный, — со вздохом ответила она. — И вообще, что с тобой не так? То ты готов раздавать приказы и нестись, как угорелый. То жалуешься, что не хочешь принимать решения за других.

Я промолчал. Честно говоря, и я сам толком не понимал, что происходит у меня в голове.

— Ну и? — спросила она.

— Первым делом мы отыщем Каза, Австралию и твою маму.

— Зачем вам меня искать? — спросил Каз. — Я ведь и так уже здесь.

Мы с Бастилией подпрыгнули от неожиданности. Каз, как вы уже поняли, и правда оказался рядом. Он стоял рядом с нами в котелке и рабочем жилете, засунув руки в карманы и ехидно улыбаясь.

— Каз! — воскликнул я. — Ты нас нашел!

— Вы заблудились, — заметил он, пожимая плечами. — Мне проще найти тех, кто заблудился, если я блуждаю сам — ведь с абстрактной точки зрения мы находимся в одном и том же месте.

Я нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное. Каз огляделся, смерив взглядом колонны и сводчатые проемы.

— Я это место представлял совсем по-другому.

— Серьезно? — удивилась Бастилия. — А вот мои ожидания, похоже, оправдались.

— Я рассчитывал, что они будут лучше заботиться о свитках и книгах, — признался Каз.

— Каз, — сказал я. — Ты ведь нас нашел, верно?

— Эм, парень, а о чем я только что говорил?

— Ты можешь заодно найти Австралию?

Он пожал плечами.

— Могу попробовать. Но нам нужно быть осторожнее. Совсем недавно я сам едва не угодил в ловушку. Когда я зацепил растяжку, из стены вылетел огромный обруч и попытался меня схватить.

— И что было дальше? — спросила Бастилия.

Каз рассмеялся.

— Он пролетел прямо у меня над головой. Причина номер пятнадцать, Бастилия: по невысокому человеку сложнее попасть!

В ответ я лишь покачал головой.

— Я выдвигаюсь вперед, чтобы разведать обстановку, — сказала Бастилия. — Поищу растяжки. После этого следом пойдете и вы с Казом. На каждом перекрестке Каз будет задействовать свой Талант и выбирать, куда идти дальше. Будем надеяться, что в итоге Талант приведет нас к Австралии.

— Для начала план вроде неплохой, — согласился я.

Бастилия надела Линзы Воина и вышла вперед, стараясь двигаться по коридору со всеми предосторожностями. Мы с Казом остались стоять без дела.

Тут мне в голову пришла одна мысль.

— Каз, — спросил я. — Сколько времени тебе потребовалось, чтобы освоить свой Талант?

— Ха! — воскликнул он. — Ты так говоришь, будто я и правда его освоил, парень.

— Но ты управляешься с ним лучше, чем я со своим. — Я мельком глянул на развалившуюся колонну, которая все еще виднелась в отдалении позади нас.

— Таланты — дело непростое, должен признать, — сказал он, проследив за моим взглядом. — Твоя работа?

Я кивнул.

— Знаешь, именно грохот этой колонны дал мне понять, что ты рядом. Иногда даже ошибки приносят пользу.

— Знаю, но мне все равно приходится непросто. Каждый раз, когда мне кажется, что я уже разобрался в своем Таланте, он что-нибудь ломает вопреки моим желаниям.

Коротышка оперся о колонну в боковой части коридора.

— Я понимаю, о чем ты, Эл. В юности я терялся постоянно. Меня даже в ванную нельзя было отпускать без присмотра, потому что по дороге я мог оказаться в Мексике. Как-то раз мы с твоим отцом две недели проторчали на острове, потому что я никак не мог заставить свой проклятый Талант работать, как надо.

Он покачал головой.

— Чем сильнее Талант, тем труднее им управлять — в этом все дело. Мы с тобой — как и твой отец с дедом — обладатели Талантов Первого Круга. Довольно-таки чистых, аккурат на колесе инкарнаций. От них проблем не оберешься — иначе и быть не может.

Я резко поднял голову.

— На колесе инкарнаций?

Он, похоже, был удивлен.

— Тебе этого никто не объяснял?

— По большому счету, о Талантах я слышал только от дедушки.

— Допустим, но как же школа?

— А… нет, — ответил я. — Я ходил в Библиотекарскую школу, Каз. Хотя там я довольно много узнал о Великой депрессии.

Каз фыркнул.

— Фэнтези. Вот же Библиотекари… — Он вздохнул, присел на корточки и достал палочку. Затем он взял в углу пригоршню пыли, высыпал ее на пол и нарисовал поверх нее круг.

— За прошедшие века родилось множество Смедри, — объяснил он, — и проявилось множество Талантов. Многие из них в конечном счете оказались похожими. Всего есть четыре вида: Таланты, которые затрагивают пространство, время, знания и физический мир. — Он разделил круг на четыре сектора.

— Возьмем, к примеру, мой Талант, — продолжил он. — Я воздействую на пространство. Могу потеряться, а потом снова найтись.

— А как насчет дедушки Смедри?

— Время, — ответил Каз. — Он опаздывает. Талант Австралии способен менять физический мир — в данном случае, ее собственную внешность. — Он написал ее имя в пыли поверх круга. — Ее Талант довольно конкретен и не может использоваться так же широко, как Талант твоего деда. Пару веков назад жил Смедри, который мог принимать безобразный облик когда угодно, а не только просыпаясь по утрам. Другие могли менять не только собственный облик, но внешность других людей. Понимаешь?

Я пожал плечами.

— Думаю, да.

— Чем ближе Талант к своей чистой форме, тем он сильнее, — добавил Каз. — Талант твоего дедушки почти идеален — он может управлять временем в самых разных обстоятельствах. У нас с твоим отцом Таланты очень похожи — я могу теряться сам, а Аттика — терять разные вещи, — и оба обладают большой гибкостью. У братьев и сестер часто встречаются похожие способности.

— Как насчет Синга? — спросил я.

— Спотыкаться. Мы называем это Талантом знания — Синг знает, как выполнить обычное действие со сверхъестественным умением. Но его сила, как и способность Австралии, не отличается универсальностью. Такие Таланты мы помещает ближе к краю, у самой границы круга. А более мощные Таланты, вроде того, каким обладает мой отец, располагаются ближе к центру.

Я медленно кивнул.

— Так… какое отношение это имеет ко мне?

Бастилия уже вернулась и с интересом наблюдала за происходящим.

— Что ж, это сложный вопрос, — ответил Каз. — Ты, парень, лезешь в настоящие философские дебри. Одни считают, что Талант Ломать — это всего лишь один из Талантов физического толка, но при этом весьма гибкий и мощный.

Он встретился со мной взглядом, а затем ткнул палкой прямо в центр круга.