Продавец приключений - Георгий Михайлович Садовников

– Ну, во-первых, Земля – это шар, – смирившись, промямлил Барбар и, подняв глаза, добавил: – Она вращается вокруг Солнца… Значит, по орбите… Ну что ещё? Ну и всё.

Вождь недоверчиво усмехнулся, по толпе первобытных людей прошёл ропот разочарования.

– Твоя очередь, Невероятный Человек.

– Да что вы, – застеснялся Кузьма; внутри механика что-то накалилось от излишнего волнения, и щёки его заалели.

– Это невежливо, механик, вас спрашивают, – напомнил командир.

– Да это же знают все, – пробормотал Кузьма. – И вот они знают, – кивнул он на командира с Саней. – Земля будто бы плоская и держится на трёх слонах…

– Тогда уж мамонтах, – поправила Марина.

– А те стоят на чудо-юдо-рыбе, – с облегчением закончил Кузьма и вытер со лба холодный пот, выступивший от резкого охлаждения.

– Это похоже на правду! – воскликнул вождь. – Значит, невеста отходит к Невероятному Человеку. По старшинству. – И он подтолкнул Марину к Кузьме.

Поняв, в чём дело, Кузьма захохотал. Даже командир впервые видел его хохочущим. Внутри Кузьмы катались сотни гаек – такое было впечатление. Его суставы скрипели, словно десятки ворот на ветру.

– Осторожней, механик, не рассыпьтесь! – предупредил встревоженный командир.

– Извините, – смутился Кузьма, приходя в себя. – До того уж было смешно… И, кроме того, я верен своей стиральной машине. В общем, я дарую Марине свободу!

– Тьфу, даже обидно терпеть поражение от робота, – сказал Барбар. – Впрочем… впрочем, не торопись, вождь, я ещё не проиграл. Огонь-то в моей власти. Вот возьму да поморожу тебя и всё племя. Тогда как?

– Я и забыл, увлёкся, – понурился вождь.

Но тут в тишине раздался ликующий возглас:

– Он создал Огонь! Я сам видел, он создал Огонь!

На середину круга выскочил Петенькин двойник и, приплясывая, истошно кричал, указывая на всеми забытого учёного:

– Он создал Огонь! Теперь у него пылает Огонь!

Первобытные люди сгрудились перед Петенькой. Тот сидел на земле уставший и счастливый. Перед ним по охапке мха, точно гусеница, ползало весёленькое пламя.

– Отныне у вас будет собственный огонь, – сообщил Петенька первобытным людям.

– Да, да, это натуральный огонь, – зашептали между собой первобытные люди.

А вождь нагнулся и, послюнявив палец, пощупал пламя.

– Горит, – подтвердил вождь, облизывая палец. – Как же нам быть, соплеменники? Сейчас перед нами уже два Создателя Огня и трое божеств в общей сложности.

– Мне ничего не надо от вас. Дарю свой способ безвозмездно. Теперь вы сможете сами создавать огонь, – сказал Петенька благородно.

– Это слова настоящего путешественника, – заметил командир. – Который помогает только бескорыстно.

– Он готов подарить свой так называемый способ, потому что у него нет выбора. Ему не под силу соперничать с истинным Создателем Огня. Он сидел над жалкой искрой полдня, а я это делаю мгновенно, ха-ха! – И Барбар чиркнул спичкой о коробок. – Смотрите! – крикнул Барбар, входя в азарт; он зажёг вторую спичку и подбросил её вверх. – Смотрите! Ха-ха! А вот ещё одна! И ещё! Ха-ха! Ха-ха! Фейерверк!

Наконец он угомонился и захлопнул коробок, победно посматривая на своего соперника.

– Да, – произнёс вождь и побрёл на сторону Барбара, почёсывая затылок.

– Будьте любезны, Барбар, зажгите ещё одну спичку. Если вас не затруднит, конечно, – спокойно попросил командир.

– Истинному Создателю Огня это ничего не стоит. Я не какой-то жестяной проходимец, – усмехнулся Барбар и открыл коробок.

Он полез в коробок, потом заглянул в него, и на его лице появилось беспокойство. Тогда Барбар высыпал содержимое коробка на землю и, опустившись на четвереньки, принялся ползать среди обгоревших спичек. За ним следили во все глаза.

– Опять сорвалось! Ну что ты скажешь! – И Барбар ударил в сердцах кулаком по земле, затем улёгся на живот и затих.

– Мой способ примитивен, но гораздо надёжней, пока у вас нет спичечной промышленности, – пояснил Петенька, поднявшись и отряхивая брюки.

– Да, огонь всё-таки здесь, – произнёс вождь и побрёл на сторону Петеньки, опять почёсывая затылок.

– Поздравляю, – просто сказал командир Петеньке. – Вы сделали величайшее в истории открытие. Теперь нам известно, кто первым на земле добыл огонь с помощью трения. Оказывается, вы, штурман!

– Что вы! Я только вспомнил, как это уже делали в каменном веке, – скромно откликнулся молодой учёный, не желая носить чужие лавры.

– Чудак, вот ты и научился у самого себя. Ты же и добыл первым огонь в каменном веке, – напомнил юнга.

– А что мы будем делать с этим самозванцем? – вмешался вождь. – Он тут нас поучал только плохому. Первым сказал: «Моё». Может, отшлёпать его по одному месту?

– Не надо меня наказывать, – предупредил Барбар, подняв голову. – Это сломит меня психически, и я уже никогда не стану хорошим человеком. Во всяком случае, вы должны продолжать в меня верить и надеяться на моё исправление. Или ваша вера тю-тю? – спросил он обиженно.

– Мы верим в вас, Барбар, – сказал командир мужественно. – А теперь ступайте и переоденьтесь, как подобает лихому матросу.

– Ура! – заорал Барбар, вскочил, оттолкнувшись от земли, будто резиновый, и вприпрыжку побежал к себе в пещеру.

– Командир, я хочу научиться выдержке, такой, как у вас! Что для этого нужно? – спросил Саня.

– Моментальная сообразительность, – сказал великий астронавт. – В данном случае я быстро сообразил, что, случись с нами беда сейчас, мы бы не родились потом, в своё время. А значит, нужно спокойно ждать избавления. Только и всего-то!

Когда стемнело, племя разожгло большой костёр и вместе с гостями расселось вокруг огня. Саня и Марина затягивали туристские песни, первобытные люди, застенчиво улыбаясь и подталкивая друг дружку, подтягивали им, а Барбар изображал на щеках целый оркестр.

– «Концентрат перловый лопай…» – заливались Саня и Марина, а первобытные подпевали вполголоса, произнося наугад непонятные слова.

Только Петенька стеснялся своего голоса и едва шевелил губами.

Кот Мяука лежал возле самого костра, а великий астронавт вместе с Кузьмой устроился среди старейшин и потчевал их своими приключениями.

– Вот он, истинный фольклор, – приговаривали старейшины и переглядывались значительно.

На лицах людей и на стальных пластинах Кузьмы поигрывало алое пламя. И всем было тепло и уютно.

– Славные вы, ребята. Ей-богу, брошу я свою подлую профессию и стану творить сплошное добро, – говорил Барбар, обнимая Саню и Петеньку за плечи.

– Мы с тобой ещё в Мурманск пойдём. Пешочком. Только вернёмся на Землю. Палатку, рюкзак – и потопаем, – ответил Саня. – Пойдёшь? Говори: пойдёшь?

– Спрашиваешь!

– Тогда запиши телефон, – предложил Саня и подумал про себя: «Ах да, блямбимбомбам! Не забыть бы и узнать у Барбара кое-что по поводу этого блямбимбомбама».

Барбар вытащил уголёк и на куске бересты вывел номер телефона.

– И вообще, ребята, ну, если кто окажется в наших краях, мало ли что бывает… В общем, тогда звоните, – предложил Саня первобытным.

Потом из темноты стали появляться люди из соседних племён. Они выходили из мрака, привлечённые весельем, и спрашивали шёпотом, присаживаясь с краешку у костра:

– Кто это? – и кивали в сторону наших путешественников.

– Да тут одни волшебники, – отвечали им тоже шёпотом.

– Ясно, – говорили пришедшие и начинали подпевать, подлаживаясь под незнакомую мелодию.

Им тоже становилось тепло и радостно. И только один пришедший парень повел себя странно; он долго и пристально всматривался в Саню сквозь языки костра, а затем вскочил и ни с того ни с сего завопил:

– Он похитил моё единственное лицо!

Он подбежал к Сане, и всем почудилось, будто это близнецы.

– Успокойся, твоё лицо на месте, – остановил вождь разбушевавшегося парня. – Но признаться, мы заметили тоже: кое-кто из племени очень похож на вас, Создатели Огня. И это нас удивляет. Может, мы братья и сёстры?

– Мы ваши потомки, – пояснил командир. – Ваши прапраправнуки, и Марина столько же раз «пра»… внучка.

– Нам этого не постичь, – признался вождь. – Но пусть будет так. На то вы опять-таки и Создатели Огня. А мы уж тут останемся заинтригованные.

Когда веселье закончилось, гостей отвели на ночлег в самую просторную пещеру, куда уже были снесены самые мягкие шкуры. Экипаж «Искателя» еле держался на ногах после бурного дня. Даже Кузьма решил сделать передышку, дав отдохнуть своим батареям.

– Командир, я вспомнил, зачем пришёл в это стойбище, – произнёс Кузьма, прежде чем отключить батареи. – Я хотел им сообщить, что нехорошо брать в плен других людей. Может, пойти и сказать сейчас, командир?

– Незачем, Кузьма.