Разбойник Хотценплотц и муравейник с начинкой - Отфрид Пройслер

Касперль и Сеппель, господин Димпфельмозер и бабушка были столь ошарашены, словно получили кочергой по макушке. Миновало довольно много времени, прежде чем они оказались в состоянии предпринять что-либо.

Господин Димпфельмозер первым начал с того, что сделал глубокий выдох и обнажил саблю.

— Хотценплотц! — крикнул он громовым голосом. — Вы окружены! Немедленно выходите — и не оказывайте сопротивления! Вы меня поняли?

— Так точно, — произнес из-за двери Хотценплотц. — Только вот выйти-то отсюда я не могу: бабушка Касперля заперла меня здесь.

— Бабушка Касперля? Бабушка схватилась за голову.

— Правильно, господин Димпфельмозер, я все теперь вспомнила! — Она с нескрываемой гордостью огляделась по сторонам. — Такого вы от меня, по всей вероятности, не ожидали, каково?

— Вот так дела, потрясающе!

Господин Димпфельмозер вложил саблю в ножны, выхватил карандаш и открыл записную книжку.

— Позвольте, пожалуйста, занести инцидент в протокол!

Бабушка собралась было поведать, как хладнокровно она перехитрила разбойника и заперла его под замок, однако ее перебил Хотценплотц.

— Откройте! — закричал он. — Я по горло сыт сидением здесь, дьявол вас возьми! Меня освободили из окружной тюрьмы, я могу даже доказать это!

Господин Димпфельмозер подмигнул Касперлю и Сеппелю, словно хотел сказать: он, кажется, совсем за дураков нас принимает.

— Не смешите меня, Хотценплотц! Вас — и освободили? Более идиотской выдумки вы не могли придумать!

— Но это правда, господин старший вахмистр! Поверьте мне, наконец!

Господин Димпфельмозер скрестил на груди руки.

— Две вещи вы должны зарубить у себя на носу, Хотценплотц: во-первых, на основании приказа, действительного от первого числа текущего месяца, мне было присвоено звание главного вахмистра, и во-вторых, у меня нет ни малейшего желания разводить тут с вами тары-бары. Рассказывайте свои байки кому хотите, но не мне!

— Я вовсе не байки рассказываю! — заверил Хотценплотц. — Хотите взглянуть на мои бумаги? Вам достаточно только отворить дверь, чтобы я мог предъявить их вам!

Но господина Димпфельмозера так просто было не обмануть. К облегчению бабушки, Касперля и Сеппеля, он заявил коротко и ясно:

— Дверь, естественно, останется запертой.

— А справка? — спросил Хотценплотц. — Моя справка об освобождении?

— В случае крайней необходимости воспользуйтесь щелью под дверью — вы можете просунуть ее туда.

— Ну конечно же! — воскликнул Хотценплотц, и по его голосу было слышно, какое облегчение он почувствовал. — Вот это идея!

Потом что-то зашуршало — и смотрите-ка: сквозь щель между дверью и порогом просунулся сложенный вдвое листок бумаги. Касперль и Сеппель собрались было нагнуться за ним, но господин Димпфельмозер удержал их.

— Это дело полиции!

Он самолично нагнулся за бумагой, поднял и развернул ее. Затем начал читать: негромко, только усы его шевелились во время чтения, и постепенно лицо принимало все более смущенное выражение.

— Что там написано? — полюбопытствовал Касперль.

Господин Димпфельмозер расстегнул верхние пуговицы воротника, ему, казалось, не хватало воздуха.

— Документ подлинный, мы должны, к сожалению, выпустить его, — произнес он.

— Хотценплотца? — растерянно спросила бабушка.

— Он освобожден по всем правилам: с печатью и подписью, как полагается. Следовательно, отворите, пожалуйста, дверь, дражайшая.

Бабушка извлекла из кармана ключ и вставила его, несмотря на колебания, в замочную скважину.

— На вашу ответственность!

Дважды щелкнул замок, затем она отодвинула засов — и готово.

Касперль и Сеппель затаили дыхание.

Хотценплотц нажал на ручку и толкнул дверь. Он вышел на свободу, сдвинув разбойничью шляпу на затылок, и прищурил глаза от солнца.

— Как вы попали в этот сад? — прикрикнул на него господин Димпфельмозер.

— Через садовые ворота, — сказал Хотценплотц.

— И что вы здесь потеряли?

— Я имел намерение сказать бабушке «добрый день» и извиниться перед ней. За тогдашнее — ну, вы сами, впрочем, хорошо это знаете…

— Еще бы мне не знать этого! — воскликнул господин Димпфельмозер. — А вы знаете, что я еще знаю? Как только я уличу вас в малейшем нарушении закона и права, вы снова окажетесь там, где вам место — а именно, в кутузке: это ясно как божий день!

Хотценплотц склонил голову набок.

— Вы мне не поверите — но я твердо решил для себя стать честным человеком. Даю слово разбойника!

— Вы закончили? — резко оборвал его господин Димпфельмозер. — А теперь убирайтесь с моих глаз долой!