Кукольный домик - Анна Гурова

– А вот и нет, имя было мое! – раздался в сумраке глуховатый голос.

Из сундука выглядывал бледный черноглазый мальчик по имени Доминик.

– Привет, девчонки. Ну вы и чумазые!

– На себя посмотри! – хором ответили девчонки.

Теперь, когда предрассветный сумрак понемногу рассеивается, они уже вполне могли разглядеть друг друга. Они не виделись очень давно – и если бы им кто-то объяснил сколько, они бы и не поверили. Ведь для кукол, как и для детей, время течет по-другому.

– Слушайте, а где мы? – спросила Орбита. – Как мы тут оказались?

И снова ей никто не ответил. Потому что ответа никто не знал.

– Может, мы на помойке? – неуверенно сказал Доминик.

– Или нас украли пираты, и мы сейчас в трюме пиратского корабля, плывущего по морю? – предположила Дженни.

– А почему тогда нет качки? Где волны?

– Может, мы сели на мель!

Орбита закончила отряхиваться от пыли, с сожалением оглядела свои замызганные шорты и футболку.

– Чего там гадать? Пошли на разведку, ребята!

* * *

Пыльная темнота кладовки сменилась сумраком старого дома. Куклы невольно замедлили шаги и остановились в дверях, оглядываясь с недоумением и страхом. Промозглая сырость, ледяной пол, иней на стенах… Это место выглядело таким же нежилым, как внутренности заброшенного холодильника. Все было серым и сонным. Только в окнах понемногу разгорался бледно-розовый рассвет. В его свете куклы начинали узнавать знакомые вещи.

– Мне кажется, это Дача, – шепотом сказал Доминик.

– Похоже, – признала Орбита, ежась не то от холода, не то от страха. – Но с ней случилось что-то… очень нехорошее.

– На Даче всегда было тепло и светло! – возразила Дженни. – А здесь – темно и холодно.

– Тепло было потому, что нас привозили на Дачу летом, – сказал Доминик. – А каждую осень увозили в город. Но, судя по всему, прошлой осенью нас тут оставили.

– Не просто оставили, – уточнила Дженни, – а зачем-то запихнули в сундук. Хотела бы я узнать, с какой целью?

– Прошлой осенью? – недоверчиво проговорила Орбита. – Судя по слою пыли на моих волосах, уж никак не меньше чем позапрошлой.

– Может, тут побывала злая фея? – предположила Дженни. – Помните, как в сказке «Спящая красавица»? Пришла и усыпила всех – и нас, и дом, и деревья, и солнечный свет… А король с королевой, то есть хозяева, заплакали и ушли, и вокруг дома вырос шиповник…

– Что же тут случилось?! – воскликнула Орбита. – Почему мы остались тут совсем одни?

– Может, я подскажу? – раздался новый голос. – Когда нас разбудили, мне как раз снился один сон…

Из сундука выглянула Малышка – тот самый пластмассовый пупс за тридцать копеек. Она была не очень красивой – большеголовой, курносой, пузатенькой и кривоногой, – но у нее были доброе сердце и ясная голова, а потому другие куклы любили и уважали ее.

– Мне снился сон, – заговорила она. – Что на дворе уже осень, под окнами цветут гладиолусы, Бабушка уже выкопала картошку, и теперь все собираются переезжать в Город. На улице стоят «жигули» с работающим мотором и распахнутым багажником. По дому все ходят не снимая обуви и таскают в машину пакеты с вещами. А мы – куклы – сидим в большом пакете и ждем, когда нас отнесут в машину. Но что-то никто не торопится…

– А как же Анюта? – недоверчиво спросила Орбита. – Она тебе приснилась?

– Да! К ней подходит Бабушка и спрашивает: «Анюта, ты повезешь своих кукол в город?»

– И что она ответила? – спросила Дженни.

– Она сказала: «Они мне больше не нужны!»

Орбита, Дженни и Доминик посмотрели на Малышку с одинаковым недоверием.

– Не может быть! – воскликнули они хором.

– И что было дальше? – хмуро спросила Орбита.

– Дальше, – вздохнула Малышка, – нас взяли и отнесли в сундук.

– А мы?!

– Мы все кричали хором: «Анюта, не забывай нас! Не бросай нас тут! Иначе мы уснем, забудем свои имена, а потом забудем и тебя… мы станем просто… просто куклами! Что с тобой случилось? Почему ты нас больше не любишь?!»

– А она?!

– А она нас не услышала…

Несколько мгновений куклы мрачно молчали.

– Я не верю! – возмущенно воскликнула Дженни. – Просто дурацкий сон!

– И я не верю, – заявил Доминик.

Дженни начала всхлипывать.

– Не плачь, – обняла ее Орбита. – Слезами горю не поможешь. Надо действовать!

– Как?

– Надо найти Анюту и убедиться, что Малышкин сон – неправда!

– Как же мы ее будем искать, если все уехали в город, а нас оставили? – сказала Малышка. – Надо ждать весны. Весной все вернутся на Дачу и…

– А если весна никогда не наступит? – шмыгая носом, возразила Дженни. – И мы будем ждать и ждать, в темноте и холоде, пока нас с головой не засыплет пылью!

Дженни не смогла договорить, уткнулась Орбите лицом в живот и разревелась. А Орбита так решительно тряхнула волосами, что с них снова полетела пыль, и воскликнула:

– Тогда мы поедем в город сами!

– Но мы же не знаем дороги… – начал Доминик.

Но у Дженни мигом высохли слезы, и она захлопала в ладоши:

– Я готова! Поехали!

– А ну-ка стойте! – неожиданно донесся из кладовки писклявый голосок.

Все удивленно обернулись и увидели, что в щель из сундука высовывается Ле… Или Ла… Словом, та самая дорогая кукла с розовыми кудряшками и нежной резиновой кожей, которую купили последней.

– Эй, вы куда собрались? – капризно спросила она. – Без меня!

Куклы засмеялись. И неожиданно почувствовали, что не так уж это и плохо – проснуться.