Не плачь - Наталья Николаевна Вишнякова

– До звонка пять минут! Ты не можешь подождать?

– Не могу! Мне срочно! Звони!

Трудно говорить назад и смотреть вперед.

– У меня нет твоего номера!

– Я тебе скажу! Звони!

«Назад-вперед» обогатилось еще и «вниз-вбок». Нужно было незаметно опустить руку в рюкзак и на ощупь найти телефон.

Вэл продиктовал номер. Сзади зажужжало. Ну, хотя бы догадался убрать звук!

Химичка не могла понять, откуда идет жужжание, и на всякий случай расстреляла взглядом нас всех. Но тут зазвенел звонок с урока, и она принялась, как пулемет, выплевывать в нас домашку. Она всегда как будто боится, что мы сбежим, не получив свою порцию задачек. Тоска! Тоска! Еще шесть уроков такой тоски!

Но в начале следующего урока в класс вошла Эльвира, наша классная. А с ней директор и еще какой-то чел, вроде психолог. Все трое сияли, как выставка медных тазов.

Эльвира сразу завела бодягу, какие мы у нее замечательные, талантливые, прямо умнички. И что она всегда это знала. Мы слушали и зевали – она так всегда, спасибо, что сегодня без слез обошлось, а то обычно дохваливается до того, что потом до конца урока носом хлюпает. Самогипноз какой-то, честное слово.

Директор, видимо, был в курсе этого ее свойства, так что решительно вклинился в поток эпитетов.

– Ребята! – сказал он. – Вы, наверное, помните: в сентябре в нашем округе проходил конкурс видеороликов.

Я насторожился. Помню. Проходил конкурс.

– Так вот, – продолжал директор, – не буду вас долго томить. Победителем конкурса стал…

«Бум-бум-бум», – сказало сердце.

– …ваш одноклассник…

«БУМ. БУМ».

– …вы все его очень хорошо знаете…

Тут директор развернул диплом, как будто забыл фамилию победителя, а я чуть не умер на вдохе…

– Владислав Веревкин!

Наши все захлопали. А я сидел и ничего не понимал – это правда?

– Надо сказать, – не унималась Эльвира, – что в конкурсе участвовали ученики из девятнадцати школ округа. Это почти триста человек! Но самым лучшим был признан ролик именно нашего Владика!

Голос ее уже почти превратился в воробьиный писк. Следующая остановка – слезы. Но тут психолог, который чего-то мудрил с компьютером, кивнул директору, и директор обернулся к химичке:

– Анна Владиленовна, вы позволите?

Химичка развела руками – мол, вы тут хозяин, и психолог нажал на play…

Ролик идет всего три минуты одиннадцать секунд, а мне казалось, что я просидел в классе целый киносеанс. Наши потом захлопали, кто-то даже свистнул…

Вряд ли хоть кому-то из них понравилось по-настоящему, но они думали, что директор ждет от них такой реакции, и выдали ему то, чего он хотел. Смешно: в ролике как раз шла речь о том, что часто люди просто изображают чувства, а не испытывают их на самом деле.

А вечером, только я собрался рассказать монпэру, какой я сегодня молодец, он сообщил:

– Завтра с утра уйду на полдня примерно. Не вставай, отсыпайся. Если к обеду не вернусь, не жди, обедай один. Я суп сварил.

– Ты на работу? – зачем-то спросил я.

– Как бы да. По делам. Средней важности.

Знаю я его дела средней важности! Он после этих дел вернется весь красный и всю квартиру своим коньяком провоняет.

У всех такие отцы? Или мне еще повезло?

3

Оладьи с сыром

Не удалось мне отоспаться. Конечно, я проснулся с зарей, чтобы приготовить монпэру завтрак. Честно говоря, учитывая, что в это время года заря – явление чисто условное, для галочки, – встать затемно вовсе не означает, что я окончательно превратился в Золушку. Так что я не сильно напрягался. Без потерь.

Монпэр поворчал-поворчал, но оладьи съел – штук пять-шесть. Может, семь. И посуду помыл зачем-то. На него иногда находит.

Брысик уже второй раз выгуливался, когда в привычную шумовую смесь (лифт, дрель, «Наше радио», детская площадка) украдкой втиснулся чужой шумок. Прямо к нашему подъезду подрулил большой грузовик с размашистой надписью по борту: «Переезд – запросто! Нас не пугают ни килограммы, ни километры!»

Из кабины и кузова выскочили одинаковые плечистые дядечки в черных футболках и принялись вытаскивать из грузовика всякую неинтересную мебель: какие-то кресла, книжные полки, ящики… Дурацкое занятие: живут себе люди, живут, потом решают переехать, и вся их квартира сначала разбирается, как лего, а потом опять собирается на новом месте. Вообще, любой переезд – это готовый лего-мультфильм. Ставь камеру на подоконник и просто снимай.

Дядечкам как будто включили суперускорение. Сначала они подперли входную дверь кирпичом и в бешеном режиме начали затаскивать скарб из грузовика в подъезд. Это был какой-то мебельный блокбастер: грузчики грузили, лифт сновал вверх-вниз, Брысик руководил и, как водится, внюхивался.

Происходящее меня сильно заинтересовало. Дело в том, что недавно в соседней квартире умерла старушка, ее квадратные метры отошли благодарным потомкам, а потомки не стали долго чтить память родственницы и квартиру оперативненько продали. Поэтому я делал домашку по химии на кухонном столе и заодно посматривал на грузовик. Интересно, кто теперь будет жить рядом с нами, сидеть в этих креслах и читать книжки из этих шкафов?

Когда суперлегогрузчики выволокли из грузовика огромный резной буфет, какие, бывает, стоят в музеях, мне стало очень и очень некогда. В квартире появился назойливый аромат коньяка и заработал пылесос. Монпэр буквально вцепился в его хобот и стал носиться по квартире, как неуклюжая, хотя и не очень старая ведьма. Он сшибал стулья и другие предметы, неожиданно для него бросившиеся ему под ноги. Он даже умудрился каким-то особенно хитрым движением уложить на бок наш единственный цветок – человекокактуса Василия Андреевича.

Я даже хотел сначала всё это на телефон заснять и потом ему показать, но в итоге просто ходил за ним по пятам и на лету ловил все, что падает. Зря. Он возвращался и натыкался на эти предметы снова и снова, с маниакальным упорством.

– Я в порядке, – сообщал он, почему-то обращаясь к двери в туалет.

Дверь молчала.

Я тоже молчал – что тут скажешь?

В общем, монпэр метался, пылесос болтался, коньяк витал, стулья падали. И тут мне позвонил Вэл.

4

Одно я знаю точно: главное – чтобы без баб. Это мой девиз с самого детства и навсегда. У нас дома это самое нерушимое правило. Как два удара по мячу, слева-справа: без-баб-без-баб.

Они как инопланетяне. Инопланетянки. Такие извилистые чудовища. Даже в лифте не могут ехать спокойно, обязательно начнут в глаза тебе заглядывать. Некоторые пытаются что-то говорить. Таких всегда игнорю. Хотя я всех их игнорю, тут особо стараться не надо.